Основные направления деятельности Приказов общественного призрения

Дипломная работа по предмету «Право»
Информация о работе
  • Тема: Основные направления деятельности Приказов общественного призрения
  • Количество скачиваний: 0
  • Тип: Дипломная работа
  • Предмет: Право
  • Количество страниц: 70
  • Язык работы: Русский язык
  • Дата загрузки: 2021-07-05 17:51:13
  • Размер файла: 112.07 кб
Помогла работа? Поделись ссылкой
Ссылка на страницу (выберите нужный вариант)
  • Основные направления деятельности Приказов общественного призрения [Электронный ресурс]. – URL: https://www.sesiya.ru/diplomnaya-rabota/pravo/2100-osnovnye-napravleniya-deyatelnosti-prikazov-obschestvennogo-prizreniya/ (дата обращения: 03.08.2021).
  • Основные направления деятельности Приказов общественного призрения // https://www.sesiya.ru/diplomnaya-rabota/pravo/2100-osnovnye-napravleniya-deyatelnosti-prikazov-obschestvennogo-prizreniya/.
Есть ненужная работа?

Добавь её на сайт, помоги студентам и школьникам выполнять работы самостоятельно

добавить работу
Обратиться за помощью в подготовке работы

Заполнение формы не обязывает Вас к заказу

Информация о документе

Документ предоставляется как есть, мы не несем ответственности, за правильность представленной в нём информации. Используя информацию для подготовки своей работы необходимо помнить, что текст работы может быть устаревшим, работа может не пройти проверку на заимствования.

Если Вы являетесь автором текста представленного на данной странице и не хотите чтобы он был размешён на нашем сайте напишите об этом перейдя по ссылке: «Правообладателям»

Можно ли скачать документ с работой

Да, скачать документ можно бесплатно, без регистрации перейдя по ссылке:

Глава II. Основные направления деятельности Приказов общественного призрения


  1. Деятельность Приказов  в сфере образования и призрения сирот


Деятельность  Приказа общественного призрения имела несколько основных направлений. осуществлении этой многоплановой деятельности. Первое направление - образовательное. Приказам рекомендовалось в городах и всех больших селениях создавать школы, куда желающие родители  могли отдавать детей для обучения - имущие за небольшую плату, неимущие - бесплатно. Были разработаны  правила внутреннего распорядка для школ, примерный режим занятий - ежедневная учеба, за исключением воскресных и табельных дней «не более двух часов сряду поутру и двух часов сряду после обеда для одних детей одной науки», отдых после обеда, обязательная уборка и проветривание помещений после занятий. В школах запрещалось наказывать детей телесными наказаниями.

 Главной своей обязанностью императрица Екатерина II считала необходимость просвещать нацию1. Соответственно, главной обязанностью каждого губернатора как председателя Приказа общественного призрения и приоритетной задачей, названной в законе считалось поначалу именно открытие новых школ.

Создание общеобразовательных школ для всех сословий в России было очень важным фактором. До начала деятельности Приказов общественного призрения учебные заведения разного типа имелись лишь в столицах и еще двух- трёх губернских городах.  В 1782 г. Екатерина II создала  Комиссию об учреждении училищ во главе с графом Петром Васильевичем Завадовским, поручив ей заняться организацией школ и школьного дела в тех губерниях, где еще не существовало Приказов общественного призрения, и затем подчинить школы Приказам. Деятельность Комиссии финансировали уже открытые к тому времени Приказы. Комиссия «учинила» сначала в Санкт-Петербурге, а затем и в Москве «смотр всем школам, пансионам и другого названия училищам, состоявшим под наблюдением Приказа общественного призрения, и сделала ... надлежащие распоряжения»2.

В Москве до создания Приказа общественного призрения было несколько частных школ. Указом от 7 октября 1785 г. московскому генерал-губернатору было предложено усилить наблюдение за преподаванием в них силами Приказа общественного призрения вместе с учёным духовенством и профессорами Московского университета. Они должны были следить, «чтобы учение в сих [частных] школах ... проводилось относительно Закона Божия», чтобы использовались учебники, издаваемые Комиссией народных училищ, а учителей контролировать в знаниях, нравах и образе мыслей»3. Школы, не соответствующие установкам, Екатерина II потребовала упразднить, а новые открывать только с разрешения Приказа общественного призрения, то есть предпринималась  попытка унификации школьного образования.

В 1782 - 1783 гг. комиссией об учреждении училищ при финансовой поддержке Приказов общественного призрения были написаны и изданы уставы для школ, руководства и инструкции для учителей и попечителей, правила для учащихся, а также 28 учебных пособий по всем предметам. Было подготовлено значительное для того времени количество учителей, введёны прогрессивные методы обучения. Создавались училища трёх типов: 5-летние, с 4-х классным обучением главные училища - в каждом губернском городе; 3-х- и 2-х классные средние училища, - в других  городах; 2-х классные малые  - в селениях.

Массовое открытие главных училищ в губернских городах было приурочено к очередной годовщине коронации Екатерины II и состоялось 22 октября 1786 г. Обучение и воспитание в школах было поставлено таким образом, чтобы воспитать в учениках повиновение властям и законам.

В 1788/89 гг. коллежский советник Осип Петрович Козодавлев был откомандирован осмотреть деятельность училищ в десяти губерниях. По итогам командировки ои положительно отозвался об  училищах Новгородской, Тверской, Рязанской, Тамбовской, Ярославской и Вологодской губерний, и раскритиковал матиральную базу московских училищ, они были тесны, расположены в старых, часто ветхих зданиях и в хозяйственном отношении содержались не надлежаще.  Екатерина II откликнулась на этот отчёт рескриптом генерал-губернатору Московской губернией Еропкину от 3 ноября 1789 г: «...малое число учеников ни пространству, ни многолюдству того города не соответствует, сравнивая особливо со здешнею столицею, где оное четверократно превосходит...».

В уездных городах училища были открыты значительно позже, чем в губернских. В основном обучение в них было платным. Первоначально финансирование малых училищ «возлагалось на общество граждан», которое должно было собирать средства для жалованья учителям, заботиться о помещении для школы и квартире для учителя, о дровах, свечах. На средства местных дум сначала было открыто множество школ, затем из-за отсутствия средств начали постепенно закрывать их.

Однако развитие сети училищ посредством Приказа общественного призрения встречало множество препятствий,  как организационного, так и финансового порядка. Вначале «Учреждения  для управления губерний Всероссийской империи» и указы об открытии народных училищ называли только один источник финансирования образовательного проекта - средства Приказов общественного призрения. Но обороты капиталов Приказов только начинались, да и организовывать они должны были не только школы. Затем финансовая база образовательного проекта была расширена. 27 июня 1785 г. Екатерина II, будучи в Москве, издала именной указ московскому генерал-губернатору Я.А.Брюсу, который гласил: «...желая, чтобы Москва была снабжена всеми нужными и полезными заведениями, повелеваем: ...жалуем Приказу собранные от аукционной продажи деньги в сумме 15922 руб. По всем частям города завести школы народные, а сверх того, одно главное народное училище... Для умножения городских доходов на такие полезные заведения с 1786 г. причислять к оным доходы с торговых бань»4. Таким образом, в указе в качестве  источников финансирования образовательного направления деятельности Приказа общественного призрения называличь единовременная денежная сумма и постоянный городской сбор.

В январе 1786 г. в Москве начала свою деятельность шестигласная дума, созданная по Городовому Положению 1785 г. Она должна была выделять Приказу общественного призрения определённые средства. Несмотря на узаконенный обязательный расход в пользу Приказа общественного призрения от городской думы, он оказывался несоразмерно малым даже в таком городе, как Москва. За 1787 г., с января по ноябрь шестигласной думой было передано в Приказ общественного призрения на устройство новых 14-ти малых народных школ, в дополнение к 6-ти уже существующим, всего 4.968 рублей 56 копеек5.

Я.А. Брюс пытался доказать в своём докладе Екатерине II невозможность профинансировать образовательный проект за счет местного бюджета: «По указу 7 июня 1785 г. в Москве предстояло завести 1 главное училище и 20 народных школ. Согласно штатам, установленным Комиссией народных училищ, на содержание всех этих заведений и на их первоначальное устроение в первый год потребуется 80342 руб. 90 коп. Ежегодный доход Приказа общественного призрения, вместе с процентами на капитал — 20.844 руб. 71 коп. Из этой суммы Приказом расходуется на разные его заведения - 21.454 руб. 15 коп. Итого дефицит по Приказу: 609 руб. 44 коп. Доход города в 1786 г. составит всего 8821 руб. 75  коп. (приходная часть бюджета Москвы в 1786 г. составила 9.312 руб. 80 6 коп.). Этого не хватит на содержание магистрата, а на школы из городового дохода ничего не придётся, да и в большей части городов Московской губернии школы городовым доходом содержаны быть не могут»7.

Так было не только в Москве. Губернаторы  жаловались Екатерине П на нехватку средств для открытия и содержания учебных заведений. Однако императрица последовательно отстаивала образовательную реформу.  Так, 12 августа 1786 г. Казанскому и Вятскому генерал-губернатору князю П.Г.Мещерскому был отправлен высочайший рескрипт, в котором говорилось: «...Возлагаем открытие училищ на ваше попечение, чтоб к открытию оных к назначенному от комиссии времени, ….. всё нужное было приготовлено. И хотя не везде Приказы ….. столь достаточные капиталы имеют, чтоб из процентов их удовлетворять всем предметам, попечению их предоставленным; но как доходы оных при добрых и усердных стараниях начальства и разных обществ от времени могут умножаться, сверх того снабдив города наши разными выгодами, в Городовом Положении изображёнными, доставя мы им и дохода на их надобности. А между таковыми надобностями просвещение народное одною из первых почитаться долженствует. Содержание же народных училищ не требует большого иждивения, …. и уверены мы, что вы изыщете средства заимствовать нужное сих училищ содержание без отягощения казны и без оскудения и для других полезных заведений...».

Впоследствии проблемы с содержанием училищ возникали неоднократно. Так, Вятское главное училище в 1788 и 1794 гг. было близко к закрытию. Городской голова В. Хохряков в 1787 г. сообщал Приказу общественного призрения, что «вятское купечество и мещанство... на содержание училища по добровольной подписке приговорили - купцы 70 руб. 35 коп., а мещане генерально от всего общества 50 руб., а впредь к подаянию как из купцов, так и из мещан, никто желания не изъявил». Глава Вятского Приказа Ф.Ф. Желтухин через казённую палату затребовал полного отчисления 1% с суммы прибылей питейного дохода в пользу губернского училища. Затем во всех селениях Вятского наместничества на мирских сходах стали составляться приговоры о добровольном пожертвовании на дело народного образования. Благодаря этому всесословному участию к концу 1789 г. было собрано 9190 руб. 37 коп. и передано Приказу для расходов на образовательные нужды8.

Иркутскому Приказу по предложению губернатора на содержание подведомственных Приказу морской и других школ  специальным указом было разрешено в таможенных пунктах Иркутской губернии «взимать сверх установленных пошлин с ценности товаров с каждого рубля ввозимых по 2 коп., а с вывозимых - по 1 коп.»9.

Помимо обеспечения материальной составляющей учебного процесса,   Приказы играли существенную роль и подборе педагогического состава  училищ. Первыми учителями главных училищ были выпускники Петербургской учительской семинарии. Я.А. Брюс жаловался в письме Екатерине II в 1785 г.: «Школы везде открыты, ... но учителями, кроме как священниками, для обучения грамоте не снабжены, да и те преосвященные требуют, чтобы была произведена плата, на что суммы ... не имеется.»10

Учителя главных училищ были лишены права перехода на другую работу без разрешения комиссии об учреждении училищ, которая предупредила Приказы общественного призрения, чтобы учителя не увольнялись с должности ни под каким предлогом, что и  было подтверждено высочайшим указом в 1793 г.11. В дальнейшем было принято решение, что учителей для малых училищ будут готовить главные училища. Так, В Вятке, в главном училище обучались для последующей работы учителями несколько семинаристов из философского, богословского и риторического классов местной духовной семинарии, — Вятский Приказ общественного призрения оплачивал их одежду, содержание и платил им стипендию - по 2 рубля в месяц12.

Для снижения раходов на  содержание училищ  было принято решение, изменить систему комплектования  учителей   предметной на  классную, т.е. один учитель в одном классе вёл все предметы. За счёт  экономии учительского жалованья и снижения расходов на благоустройство школ Приказам удавалось снизить расходы на финансирование школ на половину. В случаях нарушения педагогической этики, выражавшейся в грубой брани или рукоприкладстве,  пьянстве, невыполнении своих непосредственных обязанностей, прогулах, Приказ применял к учителям меры дисциплинарного воздействия в виде предупреждения, помещения на гауптвахту, вычетов из жалованья. Причем один  день прогула, наказывался вычетом из жалования за неделю, неделя - за месяц. Годовое жалованье учителей в зависимости от типа училища и класса, где велось преподавание колебалось от 12 до 60 руб. в год.  Сменить род службы разрешалось только учителям малых народных училищ. 

Директора главных училищ были значительно обеспеченнее. По штату они получали 500 рублей в год жалованья, плюс разъездные и квартирные. Казённые квартиры полагались всем преподавателям.

Приказы общественного призрения в конце XVIII в. самостоятельно распоряжались средствами, собранными на нужды образования, и всеми статьями расходов по содержанию училищ. Никаких денежных сумм в личное распоряжение директора училища не отпускалось, что избавляло их от отчётности по расходованию потраченных сумм .

 Приказы распоряжались не только финансами училищ. Приём на службу и увольнение учителей, предоставление отпусков учителям,  контроль за качеством  преподавания и за административно-распорядительной деятельностью директора вминялись в обязанности Приказа. Годичные отчёты училищ предоставлялись в Комиссию училищ так же через Приказ и с его заключением, как о деятельности учителей, так и обо всём, что имело отношение к процессу обучения, включая публичные испытания,  движение учеников,  распоряжения по учебному заведению,  назначение новых учителей, наличие у них учёных работ,  посещение учебного заведения знатными людьми.

Между тем, острой проблемой при уже открытых школах был дефицит учащихся.  Дворяне и горожане,  пассивно, а кое-где и активно сопротивлялись образованию своих детей. Директор Вятского главного училища О.Наседкин писал в отчёте Приказу общественного призрения: «Здешние обитатели неохотно отдают своих детей в народные училища... Многие хотят их заблаговременно приучать к познаниям в домашних делах и тех для купечества и мещанства нужностях, в которых они сами обращаются... Также многие... отдают детей своих для обучения по церковным книгам к причетникам... Многие называют причину, что, мол, дети их, приходя в училище... портят свои нравы...» . Основным способом образования детей было широко распространённое домашнее обучение. Кроме того, иногда родители вносили коррективы и в программы обучения.  Так, в Вятском главном училище дети не изучали латинский язык «за нежеланием родителей».

       Коллежский советник О.П. Козодавлев также отмечал в отчёте, что «программа главных училищ всюду превышает потребности населения ... Во всех главных училищах число учащихся в 3-м и 4-м классах весьма мало, и учащиеся вторых классов обыкновенно не желают продолжать учение в следующем разряде... Родители учащихся считают, что детям их нужны только предметы двух низших классов, да и то по причине чтения и правописания, а прочие науки они считают бесполезными... Всякий знает, что для снискания места в гражданской службе нужно одно только чистописание». Во Вятском главном училище учились дети городских обывателей,  за счёт Приказа обучались и немногочисленные крестьянские дети. Практически все ученики были мужского пола. В Орловском губернском училище учились купеческие, разночинские, мещанские, солдатские дети, которых, кроме предметов, обучали игре на духовых инструментах13. В Астраханском главном училище, открытом в 1788 г., учились не только дети, но и взрослые, и не только русские, а. ещё и татары, казахи, калмыки. В основном в школах учились дети среднего и мелкопоместного дворянства, купцов, мещан. Но тяга к знаниям существовала и у детей простых горожан. В главном училище Московского Приказа при открытии начали обучение 105 детей, из них 57 человек  были дети дворовых людей, 3  человека  из крестьян и 12 солдатских детей. В 1788 г. учиться начали уже 252 ребёнка, в 1791 г. - 288. Общее количество учеников по всем училищам Московского Приказа к 1791 г. достигло 988 человек14.

Всего в России к концу XVIII в. на деньги Приказов, дополненные взносами городской думы и благотворительностью частных лиц, было создано 169 школ, подведомственных Приказам общественного призрения, причем 34 из них находилось в столицах, остальные находились в других губернских и уездных городах, почти повсеместно.

В 1803 г. начальные школы были переданы в ведомство Министерства просвещения, но законодательно было установлено, что Приказы будут продолжать финансировать их деятельность.  С 1804 г., согласно §163 Устава учебных заведений, Приказы общественного призрения должны были производить выдачу денежных сумм на содержание школ поквартально вперёд, под расписки, для главных училищ - их директорам, в уездных городах - смотрителям училищ.

 Со времени открытия Владимирской гимназии Приказ общественного призрения был обязан отпускать на её нужды 3500 рублей в год. В эту сумму входили: ремонт зданий и покупка мебели, прогонные деньги директору при ревизии училищ; выдача свечных и дровяных денег учителям; канцелярские расходы; снабжение гимназии учебниками для продажи ученикам; пособие казённокоштным ученикам от 60 до 100 рублей в год каждому. От этой суммы гимназия ежегодно экономила значительный остаток, который перечислялся на специальный счёт и давал доход. В частности, начиная с 1820 г., гимназия на хозяйственные нужды тратила только 2400 рублей из суммы, отпускаемой Приказом общественного призрения15. Бывало, что Приказ отпускал необходимые денежные суммы с опозданием на несколько месяцев. С середины 1812 г. Владимирский Приказ отказался выдавать какие бы то ни было суммы в пользу гимназии, мотивируя это тем, что доходы его сократились, а расходы на благотворительные дела увеличились. Наконец, 15 января 1823 г. на требование дирекции гимназии о выдаче январской трети суммы Приказ отвечал, что в его кассе имеется в наличии всего 169 рублей 18 копеек. За 1823 и 1824 гг. гимназии были выплачены сполна по 3500 рублей в год. Однако в 1825 г. Приказ прекратил выдачу пособия гимназии, на все обращения отвечая, что «Приказ обнищал»16.

Отметим, что с 1816 г. губернские главные училища были преобразованы в гимназии, в них принимались только дворянские дети. Некоторые гимназии, помещавшиеся в зданиях, принадлежавших Приказам общественного призрения, были в них оставлены. Поэтому Приказам было предоставлено право содержать как при гимназиях, так и при уездных школах собственных воспитанников. Кроме гимназий, на попечении Приказов общественного призрения были оставлены также школы, открытые за счёт капиталов, пожертвованных благотворителями и внесённых для обращения из процентов в Приказы.

 Начиная с 1820-х гг., образовательные программы Приказов общественного призрения были ориентированы на профессиональное обучение. Возникли новые профессии, и задачей Приказов стало расширение профессионального образования для того, чтобы новые вакансии получали кадровое обеспечение. Так, в 1823 г. было решено учредить отделения профессионального обучения воспитанников при Приказах общественного призрения в ряде губерний, «где средства Приказов и дешевизна дозволяет». Цель отделений была в том, чтобы «при самом необходимом образовании» подготовить молодых людей на службу для тех учреждений, где ощущалась нехватка канцелярских служащих. В Полтаве и Ярославле в 1824 г. Приказами общественного призрения были открыты отделения чистописцев на 50 мест каждое. Для образования воспитанников были назначены уездные училища и гимназии, а в самих отделениях -  специализированные классы чистописцев. Цель их была в том, чтобы находящимся в заведениях Приказов воспитанникам, кроме солдатских детей, дать необходимое профессиональное образование. По окончании курса обучения их выпускников определяли писцами в учреждения для дальнейшей службы в отдалённых губерниях ведомства МВД17. Полтавское отделение в 1846 г., а Ярославское - в 1853 г. преобразовались в училища18. В 1832 — 1833 гт. училища открылись в Иркутске19 для детей канцелярских служащих Восточной Сибири и Астрахани20. К 1839 г. училища были открыты уже в 15-ти губерниях21, а к 1844 г. - в 16-ти22.

Специфика данного периода была в том, что хозяйственное управление училищами канцелярских служащих осуществлялось министерством внутренних дел, через Приказы общественного призрения, а учебное - министерством народного просвещения. Училища подчинялись Попечительным советам под председательством гражданского губернатора, советы состояли из губернского предводителя дворянства, губернского директора училищ и непременного члена Приказа. Училища канцелярских служащих финансировали пополам казна и Приказы. Согласно распоряжению МВД, за учёбу должны были платить те Приказы общественного призрения, из губерний которых поступали воспитанники. Однако для ряда Приказов эти расходы оказались затруднительными, и тогда МВД распорядилось, чтобы расходы по содержанию канцелярских училищ отнести на счёт более состоятельных Приказов. Указ об открытии Иркутского училища предписывал содержать за счёт двух Приказов общественного призрения: Иркутского — 10 человек, Енисейского - 5 человек, остальные 10 должны были обучаться за счёт казны. Из казны также было выделено 3000 рублей на покупку места для дома и 23172 рублей 63 копейки на постройку самого дома23.

Для финасирования обучения часто привлекались средства общественности. Так, Рязанский Приказ общественного призрения открыл в 1825 г. училище для детей «недостаточных» канцелярских служащих на 35 мест на деньги в сумме 40 тыс. рублей, пожертвованные заводчиком Ярцевым24. На содержание рязанского училища позволено было также расходовать пенные деньги по Рязанской губернии. В 1832 г., когда доходы Приказа уменьшились, за счёт Рязанского Приказа стали обучаться только 10 человек, на которых расходовалось по 300 руб. в год; для обучения остальных 25-ти было выдано пособие из казначейства, также по 300 руб. в год, всего 7500 руб25. Наряду с этим, в 1832 г. МВД постановило, чтобы при выпуске из училищ из остатков от суммы на  содержаниевоспитанников Приказы выдавали им пособие до 50 рублей, в соответствии с успехами в обучении и поведением. Вопрос о конкретной сумме решался попечительскими советами училищ и утверждался в МВД26.

Принимались в училища дети от 10 до 12 лет, в особых случаях — от 8 до 10 или от 12 до 14 лет. Воспитанников избирали уездный предводитель дворянства или уездный судья, которому нужно было подавать письменную просьбу. Предпочтение отдавалось детям тех чиновников, которые отлично служили, детям-сиротам, детям из многодетных бедных семейств, детям, служащих губернских учреждении . Преимущественное право при приёме имели дети чиновников не выше 7 класса, а также дети, ранее успешно окончившие начальные училища. Полный курс обучения продолжался 6 лет, 3 класса по 2 года.

Помимо общеобразовательных предметов, изучались формы производства дел обычного и судебного порядка с практическими упражнениями. Для проведения практических занятий по делопроизводству Устав рекомендовал нанимать отставных чиновников, либо служащих, известных своей честностью и знанием порядка делопроизводства. Окончившие учёбу получали места писцов или низшие канцелярские должности, где обязывались прослужить не менее 8 лет в гражданском ведомстве, по распределению МВД, а исключённые за неуспеваемость направлялись в военную службу.

В 1844 г. в 16-ти училищах канцелярских служителей и отделениях чистописцев учились 785 человек, а к 1855 - 865 человек. С 1852 г. пособия училищам от казны были прекращены. Тем не менее, ряд училищ, например, в Астрахани и Ярославле, продолжали свою деятельность и без дотаций.

Вторым приоритетным для Приказов направлением финансирования было медицинское образование. В 1810 г. Симбирский Приказ учредил школу повивального искусства на 10 человек; все желающие ученицы из бедных семей могли учиться в ней за умеренную плату. Вскоре институты повивальных бабок были учреждены Приказами общественного призрения также в Санкт-Петербурге, Москве и Белостоке27. Указом от 10 мая 1829 г. при больницах Приказов общественного призрения учреждались четырёхлетние фельдшерские школы , которые открылись в 1832 г. в Москве, Казани, Харькове и Вильно, на 50 человек каждая, для обучения воспитанников из окружающих губерний. Например, в Московской школе обучались воспитанники ll губерний: Московской, Ярославской, Костромской, Вологодской, Владимирской, Смоленской, Тульской, Калужской, Рязанской, Тамбовской и Пензенской28. В 1843 г. при больнице в Одессе также была устроена фельдшерская школа на неопределённое число воспитанников, набираемых из питомцев сиротского дома. Директорами фельдшерских школ были старшие врачи больниц, преподавателями - ординаторы больниц.

В каждой фельдшерской школе обучались по 40 человек из числа воспитанников Приказов общественного призрения из детей мещанского и других свободных состоянии, и по 10 пансионеров от обществ - крестьян казённых, удельных и др., свободных хлебопашцев29. К 1839 г. в фельдшерских школах в Санкт-Петербурге, Москве и Казани обучилось уже 2599 воспитанников30.  В         1844 г. в 5 фельдшерских школах обучались 200 , а в 1855 г. - 175 человек. По окончании обучения выпускникам фельдшерских школ присваивалось звание старшего или младшего фельдшера, они распределялись по заведениям Приказов или уездным больницам, и обязаны были служить 10 лет. Распределяли обычно те Приказы, за счёт которых обучались воспитанники31.

Финансировались Приказами и другие направления образования. К примеру, в 1842 г. в Рязани было открыто небольшое чертёжное отделение на 10 воспитанников. В 1846 г. оно было закрыто, а учащиеся были отправлены в Академию художеств, для получения архитектурного образования за счёт Приказа общественного призрения32. Московский Приказ в 1821 — 1824 гг. по предложению своего председателя финансировал обучение «проявивших способности»  шести воспитанников сиротского дома в театральной школе33.

В 1832 г. Министерство внутренних дел распорядилось, чтобы Нижегородский, Пензенский, Саратовский, Симбирский, Пермский и Вятский Приказы ежегодно отпускали Казанскому институту благородных девиц по 2000 рублей,  для обучения в институте от каждой губернии  «по 2 девицы из дочерей недостаточных и заслуженных чиновников»34.

Министерство внутренних дел поощряло стремление к высшему образованию. Те, кто отлично учился в училищах канцелярских служащих, могли за счёт Приказов общественного призрения посещать гимназии для изучения языков, а затем перейти в студенты педагогических институтов или университетов. В 1952 г. Приказам было предложено вместо училищ канцелярских служащих содержать до 140 стипендиатов из числа воспитанников заведений Приказов на медицинских факультетах университетов и в Медико-хирургической академии, с тем, чтобы, получив медицинскую степень, они служили в течение 10 лет по распределению уездными и городовыми врачами35. Циркуляром Хозяйственного департамента Министерства внутренних дел от 13 мая 1854 г. Приказам было предоставлено право с разрешения министерства, за счёт остатков от текущих доходов, содержать в гимназиях детей дворян и чиновников, которые изъявят желание, чтобы их дети продолжили учёбу в университетах или академиях. Получив медицинскую степень, они также должны были служить в течение 10 лет, по распределению Приказов, в должностях уездных и городовых врачей36.

 Приказы общественного призрения, решали задачу организации профессионального образования для обеспечения кадрами государственных учреждений, и одновременно оказывали социальную поддержку самым низкооплачиваемым чиновникам и служащим, которые были слишком бедны для того, чтобы оплатить обучение своих детей. Кроме того, по усмотрению  Министерства внутренних дел или самих Приказов общественного призрения их воспитанники  могли поступать также в училище правоведения, Институт горных инженеров, Академию художеств, земледельческие или ветеринарные школы, университеты. Окончившие университеты за счёт Приказов могли поступать на гражданскую службу по специальности без распределения.

Всего воспитанников Приказов общественного призрения, учившихся в разных учебных заведениях за счёт Приказов, в 1838 г. насчитывалось 2523 человека37. В 1840 г. за счёт Приказов общественного призрения в сиротских домах, в училищах детей канцелярских служащих, учебных отделениях для приготовления писцов в гражданскую службу и фельдшерских школах, а также в университетах, академиях, гимназических институтах и т.п. учебных заведениях воспитывались и обучались 5270 детей бедных родителей38. В 1854 г. таких стипендиатов Приказов было уже значительно меньше, только 557 человек39. Тем не менее, в 1854 г. все Приказы потратили 380 тыс. рублей на пособия для содержание учащихся в разных учебных заведениях40.

Таким образом, нельзя не признать активную роль Приказов общественного призрения в устройстве общедоступных массовых школ. В школах обучались в основном дети городских жителей всех сословий. За обучение детей из обеспеченных семей платили родители, остальным, помимо обучения, Приказы общественного призрения оплачивали питание, одежду, обувь. К тому же в конце XVIII в. Приказы общественного призрения самостоятельно распоряжались всеми суммами, собранными на нужды образования, и всеми статьями расходов по содержанию училищ, в их компетенции было также решение кадровых вопросов. Всего в России к концу XVIII в. на деньги Приказов, дополненные взносами городских дум и благотворительностью частных лиц, было создано 169 школ, подведомственных Приказам общественного призрения, причем 34 из них действовали в столицах, остальные находились в других губернских и уездных городах, почти повсеместно. При множестве проблем и препятствий, при всех очевидных издержках, цель, поставленная перед Приказами общественного призрения по образовательному направлению, оказалась достигнутой.

Затем, в 1820 - 1864 гг. образовательная деятельность Приказов общественного призрения была направлена на открытие учебных заведений профессионального образования и поддержку воспитанников, желающих получить высшее образование. В финансировании этого проекта участвовали Приказы, государство и общественность. Приказы открыли 16 училищ для детей канцелярских служащих с шестилетним сроком обучения и два отделения чистописцев. Обучаться основам делопроизводства в этих училищах могли дети низкооплачиваемых губернских чиновников, не выше 7 класса Табеля о рангах, дети-сироты, дети из бедных многодетных семей. Преимущество имели также дети, успешно окончившие начальные школы. Приоритетным направлением финансирования было для Приказов и медицинское образование. Приказами было открыто пять фельдшерских школ для обучения воспитанников сиротских заведений Приказов. В качестве пансионеров в фельдшерских школах могли учиться дети мещан и даже крестьян. Приказами поощрялось и оплачивалось получение высшего медицинского, юридического, архитектурного образования, они также занимались распределением своих воспитанников, получивших специальное образование. В 1832 - 1864 гг. воспитанники Приказов также учились или содержались в разных учебных заведениях других ведомств, в том числе в гимназиях, за счёт Приказов, — как правило, это были дети бедных дворян и чиновников.

Одним из приоритетных для Приказов общественного призрения было воспитательное направление. Приказам общественного призрения вменялось в обязанность призрение и воспитание сирот, но в законе ничего не говорилось о незаконнорожденных подкидышах41. Губернские воспитательные дома, устроенные по образцу Санкт-Петербургского и Московского императорских Воспитательных домов  для детей до семи лет, стали появляться по указу Александра I от 1 марта 1809 г.42 В связи с ростом числа подкидышей Опекунский совет императорских Воспитательных домов не препятствовал появлению губернских воспитательных домов, иначе младенцев нужно было бы отправлять в столичные воспитательные дома, а это было сложно и хлопотно. При некоторых Приказах были открыты и бесплатные родильни. Приказы воспитывали подкидышей, а потом распределяли их по тем же правилам, что и столичные воспитательные дома.

 Некоторые Приказы общественного призрения тратили на содержание воспитательных домов до половины своих средств, и для их экономии с 1814 г. подкинутых младенцев чаще передавали в благонадёжные крестьянские семьи с платой от Приказов. Между тем, большое распространение получила  практика когда крестьянки приносили в воспитательные дома своих детей, выдавая их за незаконнорожденных, и потом сами же брали их на воспитание, но уже с платой от Приказов43. Вследствие этого, с 1828 г., после появления указа «О недозволении вновь учреждать воспитательные учреждения под ведением Приказов общественного призрения»44, Министерство внутренних дел распорядилось, чтобы в существующие воспитательные дома принимали только младенцев, подкинутых неизвестными или принесённых полицией45. Дети, которые оставались в воспитательных домах, то есть подкидыши, а также незаконнорожденные от солдатских вдов и дочерей, приписывались к батальонам военных кантонистов, и до восмилетнего возраста находились на попечении Приказов46.

Кроме того, в губернских воспитательных домах также находились грудные дети матерей, умерших в тюрьме или сосланных вместе с мужьями в Сибирь, которые по достижении 18-летия  причислялись к свободному податному состоянию; малолетние  дети арестанток, которые содержались  до выхода их родителей из тюремных учреждений; малолетние мальчики-бродяги, которые по достижении восьим лет  передавались в батальоны военных кантонистов47. Содержание детей в воспитательных домах обходилось по три копейки в сутки, что составляло 10 рублей 49% копеек в год48.

Между тем, в 1837 г. всех детей из приютов и воспитательных домов было приказано отправить в деревни, с воспрещением их обратного поступления в эти заведения49. Порядок устройства подкинутых детей, который существовал с начала XVIII в., был, по сути, уничтожен. Детей было разрешено отдавать частным лицам как временно, - на воспитание до 18 лет, за умеренную плату или безденежно, так и на усыновление50.

В самом деле, воспитание детей в приёмных семьях обходилось Приказам на треть дешевле, чем в закрытых заведениях, суммы лишь различались в зависимости от местных условий. К примеру, Калужский Приказ платил разным лицам (детей на воспитание брали разные сословия, но большинство составляли крестьяне) за попечение и воспитание незаконнорожденных детей, с младенчества до достижения ими 12 лет, от 50 копеек до 1 рубля в месяц, что составляло примерно 6 рублей 44 копеек в год на каждого ребёнка; на воспитании находилось в среднем 34 мальчика и 66 девочек ежегодно51. На иждивении Воронежского Приказа в 1854 г. на воспитании в деревнях находилось более 200 младенцев - 52 мужского и 163 женского пола, на них Приказ израсходовал 1256 рублей 52 копейки в год, то есть менее 5 рублей на каждого ребёнка52. Симбирский Приказ в 1860 г. передал на воспитание 45 детей в возрасте до 7 лет с платой от Приказа 2 рубля 70 копеек серебром в месяц и 7 детей в возрасте старше 7 лет с платой 1 рубль 70 копеек в месяц; кроме того, бесплатно воспитывались в семьях 18 детей .

Однако в городах число подкинутых младенцев продолжало расти. Поэтому, несмотря на законодательный запрет, по состоянию на конец 1854 г. Приказы содержали 18 воспитательных домов и их отделений с 539 питомцами53. Так, Московский Приказ общественного призрения в 1845 г. принял решение открыть при больницах уездных городов специальные отделения для временного призрения подкидышей - в связи с резким ростом числа подкидышей и для предотвращения детоубийства54. Затем младенцев раздавали на воспитание в семьи, проживающие в городах и сёлах уездов Московской губернии, где жизнь была намного дешевле московской. Семьям, согласившимся взять младенцев, Приказ поквартально выплачивал пособие в сумме от 2 рублей 80 копеек до 3 рублей55. Приказ также заботился о дальнейшем воспитании и образовании младенцев, доживших до 6-7-летнего возраста56. Детей, достигших 12 лет, Приказы общественного призрения устраивали на обучение. По достижении 18-летия детей можно было приписывать к обществам, и усыновление воспитанников 1840-60-х гг. было очень распространено57.

 Устройство и дальнейшее расширение сиротских домов  для детей от 7 до 12 лет по закону изначально ставилось в зависимость от наличия средств в губерниях58. Если строительство приюта требовало сумм, превосходящих благотворительные пожертвования, или если у Приказов не хватало денег для увеличения числа воспитателей, то неимущих сирот Приказам надлежало передавать на содержание и воспитание за плату посторонним лицам.  В статье 385 «Учреждений для управления губерний» ясно выражена линия на передачу детей на воспитание в семьи. Однако при этом законом оговаривалось, чтобы, когда малолетние дети достигнут определенного возраста, они по требованию Приказа должны быть предоставлены последнему «для обучения ремеслу, торговле, и прочему, соответствующему их роду полу и состоянию». Согласно закону, ребёнок-сирота мог передаваться на воспитание «в общественные для сирых училища... дабы научился науке, или промыслу, или ремеслу, и доставлен был ему способ учиться и стать добрым гражданином». При устройстве детей в семьи соблюдался принцип их сословной принадлежности, если он был известен.

Массовая организация сиротских домов началась в начале XIX в. После реорганизации управления в 1832/ 33 гг. в сиротские дома остались в непосредственном управлении Приказов общественного призрения. В 1832 г. было издано Положение об управлении сиротским домом Приказа общественного призрения в Санкт-Петербурге59, которое позже было распространено на все сиротские дома. Оно представляло собой подробные правила приёма, содержания, обучения и выпуска сирот. По поводу содержания самих сиротских домов в Положении специально было оговорено, что «не может быть допущено ни малейшей роскоши». Каждый призреваемый в сиротском доме обходился в 50 рублей 30 копеек в год, или 13 копеек в сутки60, что в сравнении с больницами и богадельнями Приказов было недёшево.

Сиротские дома были открыты отнюдь не повсеместно и функционировали не постоянно. Сиротские дома в губерниях Приказы открывали, если были средства, и закрывали, несмотря на наличие сирот, если средств было недостаточно. Так, в Астрахани в 1805 г. было открыто военно-сиротское отделение, впоследствии названное ротой военных кантонистов61. Сиротский дом, состоявший в ведении Московского Приказа общественного призрения, сначала находился при Екатерининской богадельне, и так просуществовал с 1818 по 1833 гг., затем получил самостоятельное управление и территориально был отделён от богадельни, - переведён в отдельное помещение на Басманной улице. На протяжении достаточно длительного времени функционировали сиротские дома в Санкт-Петербурге, Твери. Ярославский Приказ постоянно содержал не только губернский сиротский дом, но и дополнительно открыл ещё один в уездном городе. Однако ряд Приказов, таких как Вятский, Калужский, Казанский, Одесский, Могилёвский, Тамбовский, Херсонский, Черниговский открыли сиротские дома лишь в 1840-х гт. Известно также, что сиротские дома финансировались совместно Приказами, средствами общественной благотворительности и пособиями от городов. Например, сиротский дом в Калуге на 30 мальчиков от 7 до 16 лет финансировался на проценты с суммы, пожертвованной в Приказ общественного призрения Калужской городской думой, пособие из городских доходов,  средства из доходов Приказа общественного призрения62.

Клиентами сиротских домов в основном были дети обер-офицеров. С 1830-х гг. до трети от числа воспитанников сиротских домов могли занимать дети канцелярских служащих, их Приказ содержал совместно с казной63.  Тем самым оказывалась поддержка семьям бедных старших офицеров и мелкого чиновничества, которые не имели средств, чтобы дать образование своим детям. В Положении об управлении сиротским домом отмечалось, что должны были приниматься сироты или дети родителей из всех сословий. В сиротские дома допускалось принимать также сирот из детей местных купцов, мещан, цеховых, посадских, людей свободного состояния, оставшихся после родителей в положении, требующем призрения; они должны были находиться в сиротских домах до достижения 12-летнего возраста; сирот из детей чиновников и канцелярских служащих, у которых не было средств поместить их в учебные заведения; мальчики должны были находиться в сиротских домах до достижения возраста, в котором они могли работать писцами, и затем их распределяли в канцелярии Приказов или больниц Приказов64; небольшое количество мест в сиротских домах предоставлялось пансионерам, которых содержали за свой счёт разные ведомства, общества, родные и просто благотворители65.

 В 1820 г. министр внутренних дел В.П. Кочубей постановил, чтобы учащиеся из числа воспитанников сиротских домов Приказов были протестированы, а затем разделены на имеющих и не имеющих способности к учёбе. Первым предлагалось давать практическое образование соответственно их способностям для работы в аптеках, ботанических садах, училищах садоводства и других подобных учреждениях, причём в обязательном порядке. Самых способных решено было отдавать в средние и далее в высшие учебные заведения, с обязательством по окончании поступить на государственную службу66.

Порядок обучения и последующего распределения на гражданскую службу воспитанников сиротских домов Приказов был узаконен в 1827 г.  Не более 20 человек каждый Приказ должен был учить за свой счёт, а затем распределять на службу в Приказы или их заведения на срок от 8 до 10 лет67. Образование сирот предполагалось по программе приходских школ, то есть двухклассное. Для способных учеников за счёт пособий от Приказов возможно было продолжение обучения в уездных училищах. После обучения в училищах воспитанники сиротских домов распределялись соответственно своему происхождению, полу, способностям и склонностям.. Мальчики могли быть направлены для дальнейшего обучения в Санкт-Петербургское коммерческое училище или местные гимназии. По окончании гимназии самые способные направлялись для получения высшего образования в университеты, в число штатных студентов или за счёт Приказов,  главным образом, на медицинских факультетах для последующей работы врачами. Остальные могли пойти на гражданскую службу, перейти в мещанское или купеческое сословие.68

Приказы общественного призрения участвовали в отборе способных воспитанников сиротских домов, которые из училищ направлялись для обучения в гимназии69. В марте 1823 г. Сенат утвердил предложение Московского военного генерал-губернатора о распределении воспитанников Московского сиротского дома. По окончании училищ, их определяли на работу в губернское правление или в другие присутственные места, если они не имели способностей для учёбы в Московском университете. «Если же  способности к наукам имеют, позволить им поступить в студенты, и по окончании учёбы

поступать на службу на 6 лет по назначению». Московский Приказ тратил в 1824 -1832 гг. на содержание студентов в университете из числа воспитанников своих заведений по 300 рублей в год на каждого70. С 1827 по 1843 гг. ежегодно несколько воспитанников московского сиротского дома за счёт средств Приказа направлялись учиться в Санкт- Петербург, в Коммерческое училище.

Между тем, эти правила касались только сирот мужского пола. Устройство участи сирот женского пола предоставлялось на усмотрение Приказов общественного призрения, с тем, чтобы по достижении совершеннолетия девочки «были распределены с пользой и для себя, и для общества»71. Если удавалось, их устраивали на частное попечение или на учёбу рукоделию, повивальному искусству, за плату от Приказов или бесплатно, после чего распределяли на подходящие должности в воспитательные или сиротские дома Приказов или предоставляли право самостоятельного трудоустройства. Некоторых воспитанниц Приказы устраивали в частные пансионы для девочек.. При условии успешной учёбы воспитанницы сиротских домов могли направляться в воспитательные казённые сословные заведения. Столичные, в Санкт-Петербурге и Москве девичьи институты, в которые могли поступать воспитанницы сиротских домов, проявившие успехи в учёбе (без различия происхождения), и губернские институты благородных девиц в Тамбове, Казани, Полтаве, Харькове, Одессе, Киеве, Белостоке, - к каждому было прикреплено по нескольку Приказов общественного призрения, которые могли направлять туда сирот - потомственных дворянок для воспитания и обучения72. По окончании институтов девушки могли быть определены в классные дамы или другие должности в тех же воспитательных заведениях, или же могли быть определены «в партикулярные дома в качестве наставниц или собеседниц». При выпуске им выдавалось денежное пособие, и дальнейшую судьбу они устраивали самостоятельно. В 1827 г. казанское купечество пожертвовало по подписке капитал в пользу Казанского Приказа общественного призрения. Проценты с этого капитала ежегодно в течение многих лет выдавались выпускницам сиротского дома в виде пособия от 15 до 50 рублей серебром73.

 В 1830-х гг. в воспитательной деятельности Приказов общественного призрения появляется новое направление. Приказы, независимо от наличия собственных заведений, на свои средства призревали детей также и в заведениях сторонних ведомств на правах пансионеров74. Контролируя богадельни для увечных и престарелых, Приказ общественного призрения обязывались заботиться об увеличении в них мест и строить новые, сохранять в существующих богадельнях порядок и спокойствие (ст. 380, 387). Для обеспечения питанием, одеждой, а отчасти и кровом людей «совершенно убогих», т.е. не имеющих ни жилья, ни денег, ни работы, Приказы должны были создавать работные дома, куда принимались бы добровольно приходящие или присылаемые люди, которые «праздно шатаются и занимаются нищенством, хотя ещё не настолько убоги, чтобы не суметь прокормить себя» (ст. 380,390).

В Санкт- Петербурге, Гродно, Олонце находились пансионы на правах уездных училищ, правила приёма в них были те же, что и для детей канцелярских служащих, и по окончании курса пансионеры распределялись для гражданской службы в губернские и уездные учреждения. Отличники могли за счёт Приказов продолжить обучение в гимназиях, а затем и в университетах. В 1838 г. на Приказы западных губерний была возложена обязанность содержать в пяти пансионах при гимназиях детей дворян и чиновников «недостаточного состояния»75 для образования в целях дальнейшего поступления на службу.

В 1840 г. открылся пансион при Олонецкой губернской гимназии для детей канцелярских служащих и чиновников» присутственных мест губернии. Отбор и приём детей проводились, по Уставу училищ для детей канцелярских служащих, а обучение - по программе гимназий, при которых пансионы были учреждены. Выпускники обязаны были служить не менее восьми лет. Особо оговаривалось в законодательстве прохождение службы неправославными. Первые пять лет они должны были служить в присутственных местах великороссийских губерний, затем три года  в тех губерниях, за счёт которых они обучались и воспитывались. Отличники могли продолжить обучение в университетах76.

В гимназиях великороссийских губерний право учёбы за счёт Приказов общественного призрения предоставлялось лучшим из воспитанников сиротских домов, канцелярских училищ и пансионов. В коммерческое училище в Санкт- Петербурге могли поступать сироты из детей потомственных дворян или обер-офицерских детей. Окончившие его за счёт Приказов распределялись в Приказы же и другие места «для практического приучения к делопроизводству в бухгалтерской и счётной части», и затем распределялись в канцелярии Приказов77. При условии успешной учёбы можно было получить чин 14 класса, и затем служить 8 лет, не получившие чина должны были служить 10 лет78. Сироты из дворян имели право служить половину установленного срока.

Таким образом, в области устройства детей-сирот задачей Приказов общественного призрения была повсеместная организация закрытых заведений призрения: воспитательных (для детей до 7 лет) и сиротских (для детей от 7 до 12 лет) домов. На губернские воспитательные дома тратились суммы, непосильные для Приказов, и, чтобы их сэкономить, закрытые заведения постепенно заменялись открытой помощью. Возобладала тенденция передачи детей на воспитание в крестьянские семьи с платой от Приказов. В 1828 г. открытие новых воспитательных домов под юрисдикцией Приказов было законодательно запрещено. В 1837 г. воспитательные дома были закрыты, и открытая форма помощи подкинутым детям  до 7 лет для Приказов стала единственно возможной. В конце 1840-х годов, вследствие роста подкидышей, Приказы ряда губерний снова открывали воспитательные дома или отделения.

Устройство сиротских домов в губерниях зависело от частной благотворительности. Как правило, неимущих сирот часто передавали за плату на временное содержание и воспитание в приёмные семьи. Удалось также установить, что сиротские дома финансировались совместно из доходов Приказов, средств благотворителей и пособий от городов.

Клиентами сиротских домов в основном были дети обер-офицеров. До трети от числа воспитанников сиротских домов могли занимать дети канцелярских служащих, тем самым оказывалась поддержка семьям бедных офицеров и мелкого чиновничества, которые не имели средств для воспитания и образования своих детей. В 1832 г. перечень категорий клиентов сиротских домов был расширен. Клиентами сиротских домов могли бьггь дети местных купцов, мещан, цеховых, посадских, людей свободного состояния, оставшиеся после смерти родителей без других родных; сироты из детей чиновников и канцелярских служащих; некоторое количество мест в сиротских домах предоставлялось пансионерам, которых содержали за счёт разных ведомств, обществ, благотворителей или родственников.

В воспитании сохранялась тенденция придания образовательного импульса воспитанию сирот. Воспитанники Приказов общественного призрения также учились или содержались в разных учебных заведениях других ведомств, в том числе в гимназиях, за счёт Приказов, как правило, это были дети бедных дворян и чиновников. В воспитательной деятельности Приказов сочетались, таким образом, открытые и закрытые формы помощи.



2.2 Пенитенциарная составляющая в деятельности Приказов общественного призрения


Много внимания Приказы уделяли пенитенциарному делу. С «великим прилежанием» Приказы общественного призрения должны были создавать смирительные дома, которые «ограждали бы общество от многих предерзостей, добронравие повреждающих», и, следовательно, понадобились для общего спокойствия людей. Предполагалось помещать в смирительные дома «непотребных рабов», которых никто в службу не принимает, «ленивых рабов и гуляк», которые все пропивают или проматывают, людей, не желающих трудиться для своего пропитания и им подобных, - женщин порочного поведения, должников, расточителей имений, а также детей, не повинующихся своим родителям (ст. 380, 391 Учреждений для управления губерний Всероссийской империи). Контингент смирительных домов должен был приниматься и от официальных, и от частных лиц по повелению губернских правлений, приговорам судов, просьбе родителей или трёх родственников, или по требованию помещика - хозяина виновного, с указанием причины ссылки; посаженные в смирительный дом по инициативе частных лиц должны были содержаться за их счёт. Устройство и внутренний режим смирительных домов также рекомендовались «Учреждениями» - просторный крепкий дом со стеной или высоким забором, надзиратель и отставные солдаты для присмотра за сосланными, обязанные перевоспитывать их трудом, чтобы те «...обращались в беспрерывной работе» внутри дома. При этом ленивых следовало принуждать к работе, а «роптивых и непослушных» бить прутьями за каждый проступок  до 3-х ударов или  за повторные проступки сажать на хлеб и воду на три дня, или в «тёмную тюрьму» - специальное помещение при доме на неделю.

Пенитенциарную роль выполняли две разновидности заведений Приказов общественного призрения: смирительные дома, созданные согласно Закону 1775 г., и рабочие дома, созданные по указам от 3 апреля 1781 г. и от 31 января 1783 г.79 В смирительные дома для исправления посредством принудительного труда помещались люди, не желающие добровольно трудиться для своего пропитания. В рабочих домах содержались преступники, приговорённые к небольшим срокам заключения за мошенничество, кражу или грабёж, укравшие на сумму до 20 рублей. По приговору суда они должны были отрабатывать сумму похищенного и плюс ещё 6% (в пользу хозяев вещей) и своё содержание в пользу Приказов. Если мошенники попадались во второй или в третий раз, а воры - в третий, то они должны были сумму убытка вместе с процентами не только вернуть хозяевам, но и ещё столько же заплатить в рабочий дом80.

Однако, согласно «Учреждений для управления губерний Всероссийской империи», Приказы общественного призрения должны были организовывать работные дома в качестве трудовой поддержки нищим, не имеющим жилья и работы81. В течение 1775 г. идея работных домов претерпела изменения. В указе Архарову в августе 1775 г. Екатерина II требовала учредить работные дома под ведением московской полиции, чтобы «прекратить... множеству молодых лет ленивцов... средства к развратной праздности», имея в виду трудовое перевоспитание попрошаек. Между тем, в «Учреждениях» статья об организации работных домов уже содержала в себе другую идею - организацию трудовой помощи, «дабы работою доставить прокормление неимущим, которые сами добровольно туда приходят» . Предполагалось, что работные дома будут давать работу людям, не имеющим жилья, а по мере заработка они смогут оплачивать приют, пищу, одежду, или деньги, то есть, и содержания им не полагалось, и кормиться они должны были своей работой. Тем не менее, эта статья закона практически не работала. Вначале в столицах и провинциальных губернских городах, стала создаваться сеть работных домов для изоляции лиц, действительно нуждающихся в трудовой помощи, от бродяг. Но фактически они затем были переоформлены в рабочие дома.

Отметим, что смирительные дома в ряде городов - в Санкт-Петербурге, Москве, Калуге, Ярославле и Казани, были первыми заведениями Приказов общественного призрения82.

Рабочие дома в начале XIX в. имелись лишь в 19 губерниях. К 1816 г. рабочие дома или отделения открылись при всех Приказах, тогда же было издано Положение Государственного Совета, согласно которому Приказам вменялось в обязанность принимать преступников и обеспечивать их работой83. С 1828 г., согласно Уставу о содержании под стражей, и в рабочие, и в смирительные дома можно было поместить только по приговору суда.

После реорганизации управления заведениями Приказов в 1829-34 гг. было оговорено, что смирительный и рабочий дома находятся всегда в непосредственном управлении гражданского губернатора в качестве попечителя84. Фактически с этого времени они управлялись Попечительными советами. В попечители обычно назначались один из членов Приказа, по усмотрению начальника губернии, и один из членов Тюремного комитета.

После издания нового Уложения о наказаниях количество поступающих в исправительные заведения по судебным приговорам возросло, одновременно возникла и потребность в их резком количественном увеличении. Но денег в казне на это не нашлось, и Государственным Советом 23 ноября 1853 г. были предложены следующие меры. Заключение на срок до  года заменили телесным наказанием, продолжительные сроки заключения в рабочем доме сократили до 2-х лет, а затем заменяли другим наказанием, заключение в рабочем доме могло быть заменено работами при полиции. Рабочие и смирительные дома Приказов общественного призрения перешли под юрисдикцию губернских правлений и попечительных о тюрьмах комитетов.

 В Москве работный дом был открыт ещё до начала деятельности Приказа общественного призрения, в 1775 г., и находился в ведении московской полиции, а в 1782 г. перешёл под юрисдикцию Приказа уже  как рабочий. Смирительный дом начал свою работу с 1783 г., и два дома вскоре фактически слились в одно заведение: они занимали общее здание в Большом Харитоньевском переулке. У них также было общее хозяйство, общая администрация, различие между ними наблюдалось только в списках, где лица, помещённые в рабочем доме, отделялись от лиц, присланных в смирительный дом. Одно из дел Московского Приказа, хранящееся в архиве, даже озаглавлено: «Об отпуске 15 тысяч рублей на постройки Смирительно-Рабочего дома»85. Московский Приказ общественного призрения заботился, чтобы содержащиеся в этих домах имели работу, и устроил при них прядильную и суконную фабрики, кирпичный и черепичный заводы и ручную мельницу. Для занятия работой женщин Приказ брал от губернского правления подряды на шитьё одежды для пересыльных арестантов. Всеми работами заведовал особый смотритель.

Петербургская губерния начала свое существование  в конце мая 1780 г., а уже в начале августа Приказ общественного призрения сообщал в «Столичных ведомостях», что им создан «женский смирительный дом, куда помещены строгого исправления требующие». Особое здание уже имелось и для «исправления» мужчин, о котором сообщалось, что «требующие усмирения весьма усмиряются». В газете говорилось также, что Приказ будет впредь принимать всех, которые будут присылаться от господ или городового магистрата с указанием, в течение какого времени должно продолжаться их укрощение, и сообщалось, что платы за присылаемых никакой не требуется, т.к. последние должны заслужить ее своей работой86.

Казалось бы, исправительные заведения Приказов должны быть переполненными больше, чем больницы, и, по крайней мере, не меньше, чем тюрьмы, с которыми их обычно отождествляют. На самом деле это можно считать преувеличением: смирительные и рабочие дома имели во всех губерниях ограниченное количество мест. К примеру, исправительные заведения при Казанском Приказе - смирительный и рабочий дома - принимали для исправления всего до 40 человек в год87, а при Рязанском - от 50 до 100 человек ежегодно, преимущественно это были мужчиныРежим в рабочих и смирительных домах различался в разных губерниях. В некоторых Приказах «требующие усмирения» работали только внутри помещений заведения88, в других Приказах они работали в подведомственных заведениях, в частности, на должностях прислуги в больницах и в домах умалишённых, а также на суконных фабриках.  Наряду с этим, важными атрибутами перевоспитания в смирительных и рабочих домах были религиозные чтения, встречи и беседы со священнослужителями89. Считалось, что уединение и труд лучше всего исправляют человека.

Благодаря существованию рабочих и смирительных домов, некоторые города полностью смогли избавиться от попрошаек. С другой строны, согласно Закону 1836 г., Приказами общественного призрения в целях трудовой помощи работоспособным нищим и для их призрения, было учреждено три работных дома в Москве, Иркутске и Красноярске. К примеру, работный дом на 200 человек как заведение трудовой помощи был учреждён Московским Приказом в 1836 г., и до 1839 г., до начала деятельности Комитета по разбору и призрению нищих, он находился в ведении Попечительного совета заведений общественного призрения. Комитет пользовался работным домом преимущественно для заключения нищих-бродяг, и вся организация его была приспособлена для этой цели: работный дом носил не столько благотворительный, сколько исправительный характер. Значительно позже при работном доме была устроена всесословная богадельня для престарелых лиц обоего пола90. При работных домах действовали различные мастерские: кузнечно-слесарные, медно-паяльные, столярно-плотницкие, сапожные, белошвейные, обойные, пакетно- коробочные, ткацкие с ручными и механическими станками, выполнялись также малярные работы, типографские заказы, выпекали хлеб, работали на колке и рубке дров, копании огородов и каналов, в полях91.

После ликвидации в 1864 г. Приказов смирительные и рабочие дома были переданы в ведение губернских правлений и попечительных о тюрьмах комитетов.92

Таким образом, идея заведений трудовой помощи оказалась побеждённой идеей принудительного труда. Пенитенциарная роль Приказов общественного призрения заключалась в учреждении смирительных  и рабочих домов и обеспечении работой заключённых, которые работали в заведениях Приказов, - на должностях прислуги в больницах и в домах умалишённых, на суконных фабриках. Преступники не только отрабатывали своё содержание, но и приносили Приказам небольшой доход. Клиентами смирительных домов могли быть люди из всех сословий, клиентами рабочих домов были мелкие воры и хулиганы, осуждённые судом.



2.3 Организация медицинской помощи населению Приказами общественного призрения


Приказы общественного призрения можно считать родоначальниками общественной медицины. Учреждение больниц было одним из важнейших направлений деятельности Приказов общественного призрения. Население фактически не пользовалось медицинской помощью; в культуре того времени было принято обращение к знахаркам, и одной из целей Приказов было ещё и приучить людей обращаться к врачам в случае болезней. В конце XVIII в. в российском законодательстве впервые появилось «Примерное положение для основания больниц», согласно которому в каждой губернии предполагалось строительство небольших больниц, примерно на 20 — 30 мест; впрочем, это должно было зависеть от средств, отпускаемых на содержание конкретной больницы. В положении предусматривались различные организационные моменты - от выбора места для зданий больниц, устройства и санитарного состояния палат и других необходимых помещений до примерного штатного расписания персонала больниц, правил для больных и персонала; приводился и перечень необходимых в больнице предметов - от оборудования, белья, инструментов до кружек и ложек93.

До образования Приказов общественного призрения больницы или госпитали существовали лишь в некоторых крупных городах России, преимущественно для лечения военнослужащих. После 1775 г. они были переподчинены Приказам и за счёт Приказов, а также дотаций, от казны ремонтировались, расширялись. Средства на организацию больниц в ряде губерний у Приказов стали появляться, начиная с 1790-х гг. Для конца XVIII - начала XIX в. были характерными комплексные заведения медицинско- благотворительного профиля — так называемые «госпитали в полном составе», т.е. больница с родильным приютом, воспитательным отделением, здесь же дом для инвалидов, богадельня и приют для нищих. Вначале, по- видимому, на уровне губерний отсутствовало сознательное стремление отделить задачи медицинские от задач призрения, — недаром был широко распространён термин «больничное призрение». Внутри больниц палаты представляли смесь самых разнородных больных: деление по полу и по сословиям, - мужское и женское дворянские отделения, офицерское отделение, военные палаты, мужская общая и женская общая палаты. Об ином распределении больных вначале не было и речи, лишь постепенно отделили психиатрических и сифилитических больных .

После перехода под юрисдикцию Приказа общественного призрения больницы постепенно начинали становиться самостоятельными учреждениями чисто медицинского характера, хотя ещё долго, - до середины XIX в. оставались в тесной связи с богадельнями. Так, в ведении Московского Приказа

общественного призрения была Екатерининская больница, поначалу типичное комплексное благотворительное заведение.  Вначале больница находилась в ведении московской городской  полиции, затем в 1782 г. была передана под юрисдикцию Московского Приказа94. Когда встал вопрос о расширении больницы и отделении от неё других заведений призрения, Московский Приказ финансировал перестройку бывшего жилого дома у Петровских ворот, сгоревшего в пожаре Отечественной войны 1812 г., в здание, приспособленное специально для больницы. Иногда Приказы для своих заведений покупали готовые дома.

 Московские больницы отличались от других изначально большим количеством мест, тем не менее, и самые многоместные вскоре переполнялись. В Москве, в Басманной части у реки Яузы была арендована усадьба у княжны Варвары Николаевны Репниной по 1000 рублей серебром в год, на этой территории в 1844 г. Приказом была построена больница для чернорабочих на 650 мест и подчинена ведомству Московского Попечительного совета. Суммы, собираемые с чернорабочих в конторе адресов, записывались в специальную книгу и ежемесячно отсылались в Московский Приказ общественного призрения, где также вёлся учёт сумм, и уже из Приказа производились отчисления за лечение больных, жалованье персонала и содержание больницы. В больнице всегда было огромное количество сверхштатных кроватей. Если в других больницах не было коек, они просто не принимали больных, а больница для чернорабочих не имела права отказывать, так как все, кто заплатил в контору адресов 70-копеечный сбор, имели право лечиться в больнице. Характерно, что, когда в 1852 г. Московский Приказ и Попечительный совет обсуждали нехватку средств для больницы, речь даже не шла о том, чтобы увеличивать этот сбор или плату за лечение, чтобы не сделать лечение совершенно недоступным95. В 1848 г. в больнице уже было 750 кроватей. Так как мест в больнице по-прежнему не хватало, в 1874 г. Приказ решил пристроить к больнице несколько барачных зданий, а также приспособить здание бывшего сиротского дома, расположенного на этой же территории, под больницу для чернорабочих, оборудовав их всем необходимым. Пока шло строительство, в 1875 г. Приказ открыл временное отделение больницы для чернорабочих на 150 кроватей в полученном Приказом по завещанию доме мещанки Орловой. Таким образом, в данном случае деятельность Московского Приказа сводилась к оплате аренды за землю для больницы, строительство больницы, затем дополнительные пристройки к больнице; через посредство Приказа также осуществлялась оплата за лечение в больнице.

Необходимо рассмотреть роль средств общественности в деле основания больниц Приказов. При значительных ограничениях благотворительности, отдельные граждане, тем не менее, учреждали за свой счёт целые больницы. В  1810 г. законодательно было установлено, чтобы желающие учредить новые благотворительные заведения обеспечивали их содержание на будущее время96.

Между тем, после устройства больницы также нуждались в постоянном финансировании. Согласно закону, в больницах предполагалось неимущих лечить бесплатно, остальных, в том числе господскую прислугу, - за плату , и, вследствие этого, для больниц Приказов общественного призрения было характерно сочетание платного и бесплатного лечения. В конце XVIII в. количество бесплатных кроватей, так же, как и размеры оплаты, устанавливались и изменялись Приказами. Так, в мае 1784 г. Московский Приказ постановил из общего числа 150 больничных кроватей по Екатерининской больнице сделать бесплатными для бедных больных 80, остальные 70 — платными. С обеспеченных больных было решено взыскивать, за содержание и лечение по 3 рубля ассигнациями в месяц97- В 1786 г. вследствие «повышения цен на припасы и прочее», а значит, и повышения расходов по больнице, Приказ увеличил плату до 4 рублей ассигнациями98. Однако расходы росли постоянно. В 1814 г. Московскому Приказу были переданы расчёты больницы по содержанию и лечению больных, с предложением повысить плату, но Приказ с подачи губернатора принял решение ограничить число призреваемых больных, а заодно и чиновников больницы99. Но вскоре Приказ был вынужден повысить плату за содержание и лечение имущих больных: в 1815г. решено было взимать 10 рублей, ас1830г.-15 рублей в месяц ассигнациями100.

С 1803 г. плата за лечение в больницах Приказов ежегодно утверждалась табелем, составляемым в МВД, и различалась для имущих лиц гражданского ведомства и за содержание и лечение военных и чиновников других казённых ведомств. Плата за содержание и лечение военнослужащих в больницах Приказов производилась по расчётам местных казённых палат с губернским руководством101.

Плата от комиссариатов перечислялась Приказам за лечение: увечных и раненых офицеров; служащих офицеров; нижних чинов; кантонистов; рекрутов, поступивших на службу; пограничных и городовых казаков; членов семей военных поселян. Плата от казённых ведомств перечислялась Приказам за лечение: нижних чинов морского почтового и таможенного ведомств и корпуса путей сообщения; нижних чинов лесной стражи, и членов их семей; служащих по медицинской части; всех прочих служителей гражданского ведомства; ссыльно-поселенцев в сибирских губерниях. Плата от казны или казённых палат поступала Приказам за лечение: служивших в Сибири и в Ставропольской губернии чиновников и канцелярских служащих, получавших ограниченное содержание; арестантов.

Таким образом, все денежные суммы за лечение в больницах поступали через Приказы общественного призрения; Приказы концентрировали средства, и затем перечисляли деньги больницам. Приказы были источниками больничных бюджетов в губернских, областных и портовых городах. Уездные больницы содержались за счёт собственных доходов; к которым относились: плата за лечение имущих больных (за их счёт) или неимущих (за счёт казны); суммы, вносимые жертвователями и попечителями; суммы, вырученные за продажу пожертвованного движимого и недвижимого имущества; суммы, сэкономленные от некомплекта больных и при отсутствии издержек. Некоторые больницы получали также пособие от городов (иногда этого пособия хватало лишь на жалованье письмоводителю больничной конторы). Независимо от этого, все больницы в уездных и заштатных городах из-за недостатка средств постоянно заимствовали на содержание суммы из Приказов.

Заметим, что приём в больницы на бесплатной основе допускался только в губернских городах, так как губернские больницы содержались за счёт собственных средств Приказов. В 1834 г. был законодательно утверждён перечень категорий клиентов, которые имели право бесплатно лечиться в больницах Приказов. В перечень вошли: приказные служащие и нижние канцелярские чиновники; отставные чиновники казённых ведомств; жёны и бездолжностные дети солдат, матросов и других команд (в тех местах, где не было ни госпиталей, ни лекарей); крестьяне казённых ведомств и крестьяне, отпущенные на волю; мещане, не имеющие недвижимой собственности в том городе, где учреждена больница, — местные и иногородние; местные купцы и мещане, имеющие недвижимость, если в пользу больниц поступали денежные сборы от купеческих и мещанских обществ; люди других состояний, которые получали незначительное содержание от службы или доход от своих промыслов, и имели большие семьи102.

Вначале основным, а кое-где единственным контингентом больниц Приказов были военнослужащие.  Согласно Положению Комитета Министров от 11 июля 1816 г., Приказы также должны были лечить в своих больницах больных внутренней стражи, проходящих команд, рекрутов и воспитанников военно-сиротских заведений, в которых не было военных госпиталей и лазаретов; за их лечение комиссариат платил Приказам по 50 копеек в сутки103. Так, к ведению Московского Приказа принадлежали небольшие больницы, учреждённые в 12-ти уездных городах Московской губернии для военнослужащих, оставляемых по болезни проходящими воинскими командами, в 5 уездных городах на 75 кроватей, по 15 на каждый город, в 6 городах - на 48 кроватей, и в одном - на 6 кроватей104.

Между тем, в 1828 г. министр внутренних дел В.С. Ланской, будучи в поездке по губерниям «с целью пресечения холеры», обратил внимание на то, что в городских больницах в основном лечились военные, причём городские жители некоторых губерний в больницы даже не принимались. Министр распорядился, чтобы «в городские больницы допускались люди всех состояний, и чтобы были изысканы средства к распространению и умножению этих заведений повсеместно». С этого года по губерниям ежегодно стали посылать чиновников министерства для осмотра заведений и указания способов их улучшения105. Вместо помощи в виде указания конкретного финансового источника, как это было при Екатерине П, вводился дополнительный контроль за деятельностью Приказов, на который тоже тратились немалые средства.

Некоторые исследователи упрекали Приказы в том, что они далеко не всегда могли дать правильную оценку той или иной нужде больницы или богадельни, а строгое соблюдение всегда и во всём формы вносило в дело врачебной помощи элемент «неуместного», как тогда казалось, законничества106. Однако каждый Приказ, с одной стороны, в сущности, стремился строго соблюдать все формальные канцелярские требования, - тем более, что речь всегда шла о денежных суммах, требовавших как специального учёта, так и специального разрешения для расходования любой суммы. С другой стороны, с начала XIX в. Приказы существовали в достаточно жёстких рамках ежегодно утверждаемой в МВД расходной сметы, что и для самих Приказов стало огромной проблемой. Сметы на содержание пациентов, составленные и утверждённые на 5 лет вперёд, так же, как и штаты, из-за инфляции устаревали очень быстро.

Остановимся на некоторых проблемах управления больницами. Министр ВД, А.А.Закревский, посетивший в середине 1830-х г. больницы некоторых губернских городов, назвал состояние больниц удручающим, и заключил, что их «нельзя оставить в их нынешнем положении, сколько бы ни был усилен за ними надзор местного начальства - гражданского или врачебного»3. Больницы не пользовались популярностью потенциальных пациентов: народ предпочитал лечиться у знахарок; трудно судить, в силу дороговизны больничного лечения, недоверия врачам или вековой привычки, и это ещё долго мешало развитию медицины в России. Поиски наилучшего управления больницами привели к тому, что они неоднократно меняли подчинённость. В 1828 г. МВД издало «Положение для управления больницами Приказов общественного призрения»4, которым они руководствовались до 1851 г., - согласно ему, в ведении Приказов общественного призрения были лишь некоторые больницы, устроенные в губернских городах; уездные больницы находились в ведении городских дум уездных городов. С 1833 г. больницы Приказов были подчинены Попечительным советам заведений общественного призрения. К 1850-м годам Приказами были открыты больницы во всех губернских городах, и 1 января 1851 г. был утверждён Устав лечебных заведений гражданского ведомства107 - все городские больницы были вновь подчинены ведению Приказов. Согласно Уставу общественного призрения 1857 г., больницы перешли в подчинение к городским властям. Были случаи передачи управления больницами Приказов частным лицам, — так, с февраля 1789 до 1810 г. Московская Екатерининская больница находилась в непосредственном управлении действительного тайного советника Матвея Васильевича Дмитриева-Мамонова. Число коек при нём увеличилось со 150 до 200108.

Однако уровень медицинского обслуживания в России оставался крайне низким, — так же, как и соотношение количества больных и медиков. По- настоящему хороших больниц в Российской империи было крайне мало, но всё же они были. Обратимся к специализации больниц, которая также была отдельной проблемой Приказов общественного призрения. Вначале в подавляющем большинстве губерний средств Приказов для организации домов умалишённых не хватало, и чаще создавались общие больницы, а в них — отделения для душевнобольных и для неизлечимо больных109. Затем постепенно почти в каждой губернии были открыты дома (или отделения) для умалишённых. В 1787 г. Московский Приказ решил из общего количества кроватей Екатерининской больницы выделить 26 для умалишённых. Позже эти кровати составили отдельную больницу, Преображенский дом умалишённых, который постоянно был переполнен; к 1851 г. в нём числилось 380 больных на 280 кроватей110. В 1845 г. предполагалось завести несколько центральных образцовых домов умалишённых — в Москве, Казани, Харькове, Киеве, Одессе, Вильне и Риге111. Но затем от этой идеи отказались, так как потребовались бы существенные затраты, средств Приказов было бы недостаточно.

Приказы постепенно открывали и дома неизлечимо больных, хотя чаще это были отделения при больницах или богадельнях. В Калуге был открыт дом неизлечимо больных на 50 человек для всех сословий, он содержался на доходы Калужского Приказа, но большей частью на плату, получаемую с тех пациентов, которые могли заплатить112.

В 1836 г. Приказами были основаны окружные больницы в 10 губерниях: по 2 - 3 больницы для хронических больных в каждой губернии113 (в других местах сочли достаточным иметь небольшие лазареты для помощи в острых случаях), они были вначале подчинены Попечительным советам, а финансировались Приказами общественного призрения114; с 1857 года эти больницы перешли в ведение Приказов.

Некоторые Приказы общественного призрения принимали участие и в организации других медицинских вопросов. В Астраханской губернии с 1804 г. стало применяться оспопрививание, и по предложению председателя Астраханского Приказа - губернатора С.С. Андреевского был организован губернский оспенный комитет. Деятельность комитета привела к тому, что к началу 1816 г. прививки против оспы были сделаны всем детям Астраханской губернии, и комитет начал снабжать прививочным материалом Кавказскую губернию, Грузию, Баку115. По указу от 29 июля 1827 г., все Приказы в течение 10 лет должны были ежегодно из своих доходов перечислять денежные суммы в распоряжение Вольного экономического общества,, на распространение оспопрививания. Московский Приказ общественного призрения деньги на эти цели выделял только из суммы, собираемой на земские повинности, и отсылал в начале каждого года; кроме того, на пересылку каждой 1000 рублей тратилось 11 рублей 20 копеек116. Через год из-за недостатка свободных средств 17 Приказов были освобождены от этих расходов: Архангельский, Белорусский, Витебский, Владимирский, Гродненский, Грузинский, Енисейский, Кавказский, Калужский, Олонецкий, Оренбургский, Омский, Смоленский, Тобольский, Томский, Тульский, Эстляндский117.

Московский Приказ в 1823 г. по предложению своего председателя рекомендовал «к распространению, изучению и применению» изданную книгу Г.Оппеля «Наставление о том, как ходить за больными». На закупку 15 экземпляров книги были выделены денежные средства в сумме 42 рублей 80 копеек118. Отдельные Приказы общественного призрения расходовали также часть средств на лечение и помощь вне больниц. Так, Виленский Приказ в 1858 г. потратил: на амбулаторное снабжение лекарствами — 2167 рублей 80 копеек; на содержание сестёр милосердия, ухаживающих за больными в виленских больницах и богадельнях — 1506 рублей 75 копеек и т.д .

К 1844 г. Приказам подчинялись 560 обычных и специализированных больниц, устроенных именно Приказами, в год в них лечилось более 350 тыс. человек119 Безусловно, медицинский проект потребовал вложения колоссальных средств. Как писал А.Д. Стог, «если вспомнить, что по истечению целых веков по данному вопросу не было ничего устроено, а Приказы большей частью были открыты ... в 1781 году, а некоторые гораздо позже, и что капитал в 15 тыс. рублей для открытия их был главным богатством, и что устройство и обзаведение домами требовало больших затрат, то невозможно не удивиться,... что в каждой почти губернии все заведения были ... устроены, и капиталы Приказов прилично увеличены»120.

Итак, в конце XVIII в. основным предметом медицинской деятельности Приказов общественного призрения было регулирование количества бесплатных и платных кроватей, размеров оплаты за лечение в имеющихся больницах, а также концентрация больничных капиталов. В начале XIX в. было необходимо обеспечить строительство больниц; эта цель была достигнута Приказами при помощи общественной благотворительности и городов. Денежные суммы вкладывались в Приказ, часть их тратилась на неотложные нужды, в том числе на строительство здания больницы и приобретение всего необходимого для неё, оставшиеся средства образовывали капитал больницы и продолжали находиться в Приказе. Из них финансировалась деятельность больницы. Таким образом, Приказы действовали подобно благотворительным фондам. Множество проблем действующих больниц - нехватка врачей и другого медперсонала, - также решались за счёт Приказов, их образовательных программ. Приказы финансировали и распространение специализированной медицинской литературы, и деятельность комитета по оспопрививанию.

В то же время актуальной проблемой Приказов оставалась предубеждённость населения против учёных врачей, имела место и пассивность в отношении к делу местной врачебной администрации. Сложным и дорогостоящим делом оставался вопрос организации специализированных больниц.

К середине XIX в. больницы были устроены Приказами общественного призрения во всех губернских городах. На данном этапе целью деятельности Приказов стало обеспечение финансирования губернских больниц, а также устройство больниц в уездных городах и специализированных больниц. В каждой губернии были открыты дома (отделения) для умалишённых и для неизлечимо больных. В 1830 -1860-х гг. больницы несколько раз меняли своё подчинение. Несмотря на это, именно они были наглядным показателем деятельности Приказов.

Клиентами большинства губернских больниц сначала были военнослужащие, городские жители лечиться в них не могли. Затем клиентура больниц Приказов расширилась, это были жители губернских городов, военнослужащие, рекруты, чиновники - служащие гражданских ведомств и члены их семей. Оплата лечения в больнице осуществлялась через Приказы общественного призрения. В 1834 г. был законодательно утверждён перечень категорий клиентов, которых следовало бесплатно лечить в больницах Приказов общественного призрения. В него вошли канцелярские служащие, отставные чиновники, члены семей солдат и матросов, крестьяне, в т. ч. отпущенные на волю; купцы и мещане, за которых платили их общества; члены многодетных семей.

МВД ежегодно утверждало сметы о доходах и расходах Приказов общественного призрения, и больницы Приказов, таким образом, существовали в достаточно жёстких рамках. Приказы стремились строго соблюдать все формальные требования учёта денежных сумм. Сметы на содержание пациентов быстро устаревали из-за инфляции, больницы Приказов ощущали нехватку во всём, и перерасход сметы по больницам стал частым явлением. Однако поднять цены они не могли, так как лечение в больницах, и без того неслишком дешёвое, могло бы стать совершенно недоступным.

Почти все Приказы общественного призрения расходовали также часть средств на лечение и помощь вне больниц, в частности, на амбулаторное снабжение лекарствами. В медицинской деятельности Приказов сочетались закрытые и открытые формы помощи.



2.4 Социальная помощь населению, оказываемая Приказами общественного призрения


Богадельни были традиционными для России заведениями призрения и существовали по всей России. До 1775 г. дело призрения бедных находилось исключительно в ведении Коллегии экономии и епархиального ведомства. Коллегия экономии строила на свободных церковных землях небольшие приюты для помещения в каждом до 15 призреваемых. Такие же приюты устраивались как отдельными благотворителями, так и сообща прихожанами при церквях, в частных домах и в полицейских частях. С 1775 г. существующие богадельни были переподчинены Приказам общественного призрения, их расширяли, строили новые здания.

После реорганизации в 1832/33 гг. управления заведениями Приказов общественного призрения под их юрисдикцией оставалась лишь часть богаделен, а также вновь открываемые богадельни.

Рассмотрим правила, по которым существовали богадельни. В 1832 г. МВД издало Положение для богоугодных заведений Московского Приказа, которое было распространено на богадельни всех Приказов121. Согласно ему, призреваемые в богадельнях обязывались сами наблюдать за чистотой и порядком в своих помещениях, закупать продукты и готовить пищу. Те, кто этим занимался, за свои труды получали небольшое жалованье. Домашние работы - уборку, стирку  призреваемые исполняли по очереди, специальной прислуги не существовало. Женщины также следили за порядком в ближайшей церкви и занимались различными рукоделиями, шили, вышивали. Мужчины следили за чистотой во дворе, зимой убирали снег, выполняли прочие черновые работы, всё это оплачивалось. Заработанные деньги клиенты богаделен могли тратить по своему усмотрению. Посещения призреваемых родственниками были разрешены; можно было также уходить из богадельни, но ненадолго, не более, чем на 1 неделю.

Устав общественного призрения 1842 г. дополнил Положение тем, что рекомендовал «побуждать богаделенных к работе», причём к ручной работе, которая не причиняла бы беспокойства окружающим. Это могло быть шитьё платья, белья, обуви, вязание чулок, шнурков и сетей, прядение шерсти, пеньки, льна, ткание тесьмы, изготовление щёток, малярных кистей, пеньковых подстилок для вытирания ног, детских игрушек из бумаги и дерева, а также работа на  токарных, столярных, чулочных станках. Тем, кто не мог работать, предписывалось читать или слушать чтение священных книг122.

Контингент богаделен периодически уточнялся. По указу от 29 марта 1784 г. престарелыми, подлежащими помещению в богадельню, считались те, которым исполнилось не менее 60-ти лет. В конце XVIII в. в богадельни под юрисдикцией Приказов общественного призрения приём был открыт для престарелых и инвалидов всех сословий. Но преимущественно принимались, по распоряжению Приказов, отставные воинские нижние чины и члены их семей. Определённого штата призреваемых в то время не было, не существовало и узаконенной штатной суммы для содержания богадельни, а составлялись ежегодные сметы, которые изменялись согласно реальным потребностям и количеству клиентов богадельни, которое постоянно увеличивалось. Иногда в богадельни по специальному разрешению вышестоящих властей могли быть помещены неизлечимо больные люди123.

В течение длительного времени в Приказах общественного призрения военные и гражданские пациенты призревались в богадельнях вместе, причём поначалу военных было больше. Так, в богадельне Казанского Приказа в основном жили отставные солдаты и матросы124. Постепенно для военных начали строить специальные инвалидные дома, которые были предназначены только для призрения увечных и отставных нижних чинов военного звания и содержались за счёт сумм Приказов общественного призрения, пожертвованных капиталов и частично - за счёт платы с призреваемых. В инвалидные дома клиенты определялись Приказами по согласованию с военным ведомством.

На основании указа от 12 июня 1806 г., Приказы общественного призрения призревали в богадельнях увечных воспитанников военно- сиротских отделений, - их содержание оплачивало военное ведомство из расчёта по 9 рублей 50 копеек в год за каждого воспитанника125. Согласно указу от 16 сентября 1807 г., призревались отставные раненные и увечные нижние чины. За них Приказы получали в качестве платы полное их жалованье и провиант126. Указ от 2 июня 1830 г. предписывал помещать в богадельни Приказов общественного призрения бродяг, приговорённых к следованию в Сибирь на поселение, но неспособных по старости перенести путешествие127. Указ от 11 июля 1831 г. предписывал помещать в богадельни Приказов крепостных арестантов военного ведомства, которые оказывались инвалидами. Приказы, впрочем, могли передавать этих людей на попечение родственникам, если таковые находились и пожелали бы взять128.

В 1842 г. список лиц, принимавшихся в богадельни Приказов вновь законодательно уточняется и расширяется. В богадельни, как и прежде, принимались престарелые и инвалиды из всех сословий; абсолютно новым положением являлось то, что, теперь принимали только тех, у кого не было родственников, могущих и обязанных содержать их129, то есть, вводился принцип солидарности. В богадельни Приказов разрешалось помещать детей-инвалидов из семей нижних почтовых служащих; крестьянок — солдатских жён; престарелых, инвалидов, неизлечимо больных и умалишённых, которые находились вдалеке от своей родины130. По распоряжению губернского руководства в богадельни также могли помещаться: инвалиды из числа арестантов, требовавшие ухода, осуждённые к ссылке кормящие матери (до окончания срока кормления ребёнка), просившие милостыни раненые или отставные военные, инвалиды из числа духовных лиц и разночинцев. За плату в богадельни принимались: нижние чины сухопутных и морских войск — инвалиды, ушедшие в отставку по ранению и не имеющие средств. За призрение бывших военнослужащих Приказам перечислялось из государственного казначейства их полное окладное жалованье, которое они получали на службе, и провиантские суммы . По указу Сената от 28 декабря 1853 г., в богадельни Приказов принимали вольноотпущенных от помещиков престарелых и больных людей, которых не принимало сельское общество, их содержание оплачивалось казной131. Подобная сословная размытость привела к тому, что в богадельнях Приказов нарушалась дисциплина, процветал алкоголизм. Чиновниками МВД неоднократно отмечалось, что «желательно бы обратиться к прежнему, чисто сословному порядку»132.

В законодательстве также появилось условие, что клиенты богаделен призревались за счёт Приказов, но с пополнением впоследствии расходов за тех, кто принадлежали разным обществам и владельцам, с самих обществ и владельцев или из государственного казначейства. Тем самым был введён солидарно-компенсационный принцип оплаты за содержание в богадельнях.

 В 1782 г. Московский Приказ общественного призрения затребовал от полиции и от епархиального ведомства сведения обо всех московских богадельнях, - их оказалось 123, разной величины и вместимости, большинство помещений богаделен стояли пустыми, или сдавались внаём, или служили для жилья церковного причта. Призреваемых числилось всего около 700 человек2. Приказ принял под своё ведение 25 зданий, принадлежавших ранее Коллегии экономии. В тех, которые находились в более исправном виде, Приказ устроил народные училища, а самые ветхие здания были сломаны3.

Екатерининский богадельный дом в Москве (так называемая Матросская богадельня) был открыт для приёма призреваемых в 1776 г., в помещении бывшего карантинного дома. В 1785 г. по добровольной подписке среди московского купечества на ремонт богадельни и другие нужды призрения удалось собрать 1837 рублей4. Екатерина II пожаловала Московскому Приказу большое каменное 2-этажное здание, располагавшееся на выезде из города в Преображенской слободе, близ Сокольничьего поля (ранее там находилась адмиралтейская парусная фабрика, переведённая в Новгород) - со всеми строениями и землей. Приказом были выделены деньги на перестройку ветхих зданий в богадельню (во многих помещениях не было полов, дверей, оконных рам), — всего было потрачено 32 тыс. рублей133. Отметим, что эта сумма показательна как для характеристики состояния большинства зданий, в которых располагались заведения призрения, так и для примерного представления о том, какие средства требовались Приказам в самом начале их деятельности в целом, хотя бы в пределах одной губернии. В декабре 1787 г. пациентов богадельни перевели во вновь отстроенное помещение , но сначала Приказ общественного призрения предложил «учинить всем объявленным богаделенным людям разбор», трудоспособных уволить из богаделен, а увечных и престарелых прислать в Приказ для оформления их в отремонтированную богадельню134. При Екатерининской богадельне с 1777 г. существовал также Инвалидный дом, который также был подчинён Московскому Приказу; на содержание в нём 25-ти офицеров Приказ ежегодно отпускал 6.700 рублей ассигнациями. В 1833 г. Инвалидный дом был отделён от богадельни и существовал как отдельное заведение135. Между тем, здания большинства богаделен постепенно разрушались и приходили в упадок. Распоряжением МВД Приказам передавались остатки от городских доходов в разных уездных городах губерний, — для ремонта зданий благотворительных заведений136. В 1820 г. сумму в 6731 рублей 10 копеек, возвращённую из казны (за пожертвованный жителями Воронежской губернии провиант и фураж для войск, расположенных в этой губернии), было разрешено передать в пользу Воронежского Приказа, — на ремонт и благоустройство подведомственных богаделен137. В июне 1828 г. был издан, указ об отпуске из Московского Приказа 103158 рублей 10% копеек на капитальный ремонт Екатерининской богадельни. Но этой суммы оказалось мало; сверх сметы разрешено было потратить сначала 151550 рублей 30 копеек, а затем ещё «исчисленные особо на разные потребности» 6333 рубля 87 копеек138. Очевидно, что на обновление недвижимости потребовались значительные средства, обеспечивать которые входило в функции Приказов общественного призрения. В 1810 г. законодательно было установлено, чтобы частные учредители новых богаделен обеспечивали также их содержание на будущее время139; большинство жертвователей именно так и поступали. Жертвователи или общества вносили свои взносы в Приказы, и затем уже сами Приказы строили и финансировали заведения из процентов на капитал. Внутренняя структура богаделен могла меняться в зависимости от штатов, которые утверждались в МВД. Так, в Екатерининской богадельне в Москве в 1836 г., после очередного высочайшего утверждения штатов, все отделения слились в одно заведение — Екатерининский богаделенный дом с тремя отделениями: для благородных, для разночинцев и для неизлечимо больных. Долгоруковский капитал был причислен к капиталу Приказа общественного призрения, а инвалиды этого отделения вошли в общий штат и содержание стало одинаковым для всех, за исключением одежды и обуви - «долгоруковским полагалось несколько лучше, чем другим»140. Во второй половине XIX в. Приказом были открыты отделения, которые получили названия лиц, пожертвовавших капиталы на их создание и содержание: в 1854 г. — Чебьппевское, для призрения раненых офицеров; в 1862 г. - Борисовское, на 100 мест для престарелых и инвалидов, преимущественно отставных военных и их жён141. В 1851 г. в отдельном доме в Хамовниках была учреждена Ахлебаевская богадельня,— на 14 мест, на средства секунд-майора Ахлебаева, пожертвовавшего дом, движимое имущество и капитал в сумме 85000 рублей. В доме на Гороховской улице была учреждена по завещанию генерал-адъютанта Демидова, пожертвовавшего собственный дом и капитал в сумме 150 тыс. рублей, Демидовская богадельня — на 16 мест «для всякого звания неимущих женщин старше 65 лет» . Частные богадельни, учреждённые Приказом общественного призрения находились под его юрисдикцией. Между тем, в 1840 - 1860 гт. получила распространение практика внесения в Приказы капитала для содержания отдельных кроватей. Этот факт представляется нам чрезвычайно важным: он позволяет говорить о том, что Приказы достигли цели, которая была перед ними поставлена в начале деятельности, — добиться, чтобы помощь бедным стала адресной и конкретной. В 1846 г. вышло распоряжение МВД о заведении при церквях кружек для сбора приношений на содержание нищих и убогих в заведениях Приказов142. При Екатерининской богадельне на проценты с 18 тыс. рублей, переданных Приказом из кружечного сбора в пользу нищих и убогих, содержались 11 кроватей. Содержание каждой кровати в 1864 г. стоило 83 рублей 03 143 копеек в год, или 22% копеек в день .

К 1888 г. — году закрытия Московского Приказа в Москве существовало 128 богаделен. В большинстве из них призревалось от 4 — 5 до 100 человек, но были и богадельни на 1000 и более человек. К ведомству Приказа общественного призрения относились, в том числе, Преображенский богаделенный дом при Преображенском кладбище, в отдельном доме из 11 комнат на 400 мест, и Екатерининская (Матросская), в с. Преображенском близ Сокольничьего поля, - на 780 мест, для военных, их жён (вдов) и детей3.

Из-за инфляции цены на все предметы расходов богаделен постоянно увеличивались, и перерасход, как и в больницах, был практически ежегодным. Чиновники МВД провели подробную ревизию всех богаделен, финансируемых из средств Приказа. В 1861 г. Московскому Приказу было разрешено призревать в богадельнях только 800 человек (в это число вошло и число кроватей, открытых в разное время на капитал частных благотворителей), на содержание которых Приказ мог выделить всего 36733 рублей в год, и только в 1870-е гг. эта сумма была увеличена. В реальности же и перерасход оставался, и число призреваемых постоянно превышало утверждённые штаты. Расходы на содержание Екатерининской богадельни и её отделений вплоть до передачи её в 1888 г. московскому городскому управлению покрывались из сумм, ассигнуемых на её содержание Приказом (100 тыс. рублей ассигнациями в год) и пособия от Московской Думы (50 тыс. рублей ассигнациями). На эти средства в богадельне и её отделениях содержалось более 1500 призреваемых одновременно144.

Очень много обедневших людей не могли поступить в богадельни из-за недостатка мест или по каким-то другим причинам. В 1850 г. министр внутренних дел Л.А.Перовский добился высочайшего разрешения выдавать таким лицам пособие до 5 рублей серебром в месяц — отдельно каждому, или семьям, — не только из церковного кружечного сбора, но и из собственных средств Приказов . В 1854 г. на помощь бедным, не живущим в заведениях, Приказы потратили свыше 18 тыс. рублей .

Заметим, что в начале XIX в. появляется множество богаделен, принадлежавших разным ведомствам. Это были богадельни Ведомства учреждений императрицы Марии и Императорского человеколюбивого общества; военное и духовное ведомства, министерство просвещения также имели свои богадельни, были распространены также сословные, национальные и иноверческие учреждения. Многие из названных ведомств вкладывали свои капиталы в Приказы общественного призрения, — для обращения из процентов, т.е. использовали Приказ как банк. Приказы обеспечивали финансирование подведомственных богаделен путём привлечения благотворительных средств, концентрации капиталов и их капитализации, чтобы на процентные доходы содержать клиентов богаделен.

К 1844 г. в Российской империи насчитывалось 117 богаделен и инвалидных домов Приказов общественного призрения, в которых призревалось 8753 человек145; в 1862 г. богаделен Приказов было 107 и 4 отделения (при рабочих домах)146.

Итак, основным предметом деятельности Приказов общественного призрения в отношении призрения престарелых и инвалидов были расширение старых и строительство новых богаделен и инвалидных домов. С XIX в. под юрисдикцией Приказов активизировалось открытие частных, дифференцированных по клиентам богаделен, которые, в основном, подчинялись Приказам. В 1840 — 1860-е гг. получила распространение практика внесения капитала для содержания в богадельнях отдельных кроватей.

Денежные благотворительные взносы, предназначенные для строительства богаделен или для их клиентов, поступали в Приказы общественного призрения, становились его капиталом и начинали работать, то есть зарабатывать проценты, которые и тратились на богадельни.

Клиентами богаделен были практически все сословия, от престарелых «неспособных» нищих и отставных солдат с членами их семей до престарелых обедневших дворян; это объяснялось тем, что большинство богаделен были, как правило, маломестными, что позволяло без труда размещать разные сословия по отдельности. Клиентами инвалидных домов вначале были лица дворянского происхождения — одинокие или малосемейные офицеры- инвалиды. В начале XIX в. контингент богаделен расширился и, следовательно, увеличилось количество призреваемых. К просто престарелым прибавились престарелые бродяги и арестанты, осуждённые к ссылке в Сибирь, несовершеннолетние сироты, дети-инвалиды - воспитанники сиротских домов и отделений и Воспитательных домов. Расширился круг призреваемых в Инвалидных домах, - их клиентами были отставные обер- офицеры и солдаты, иногда вместе с жёнами и детьми. Сословный принцип помещения в богадельни в целом по заведениям Приказов общественного призрения размывался всё больше. В 1842 г. перечень категорий клиентов богаделен Приказов был дополнен положением о бесплатном приёме в богадельни только одиноких, не имеющих родственников лиц. За призрение остальных должны были платить общества или государственная казна. Призреваемые в богадельнях находились на самообслуживании, - это экономило средства Приказов. Лицам, которые не могли поступить в богадельни из-за нехватки мест, Приказы выдавали пособия. В деятельности Приказов по призрению престарелых и инвалидов сочетались, таким образом, закрытые и; открытые формы помощи.




Заключение


Направления деятельности Приказа общественного призрения, заданные законодательством Екатерины П, практически полностью совпали с направлениями Петровского законодательства по призрению, — можно сказать, что они упали на почву, «подготовленную» Петром I, но при этом были доработаны и развиты, смягчена терминология закона.

Образовательная деятельность Приказов общественного призрения на разных этапах носила различную направленность. В конце XVIII в. Приказами были созданы 169 общедоступных массовых школ в губернских и уездных городах, в XIX в. приоритеты образовательной деятельности Приказов были переключены на развитие профессионального образования. Приказы открыли 16 училищ для детей канцелярских служащих и 2 отделения чисгописцев, 5 фельдшерских школ.

По воспитательному направлению, в области устройства детей-сирот деятельность Приказов общественного призрения заключалась в организации закрытых заведений призрения: воспитательных и сиротских домов. Постепенно возобладала тенденция передачи детей на воспитание в приёмные семьи с платой от Приказов. Образовательное и воспитательное направления в деятельности Приказов тесно переплетались: все образовательные программы были рассчитаны на воспитанников сиротских заведений Приказов.

Пенитенциарная роль Приказов общественного призрения была в учреждении смирительных и рабочих домов и обеспечении работой заключённых. Преступники не только отрабатывали своё содержание, но и приносили Приказам небольшой доход, то есть под юрисдикцией Приказов была создана и работала самоокупаемая мини-пенитенциарная система.

По медицинскому направлению Приказам было необходимо обеспечить строительство больниц. К середине XIX в. усилиями Приказов при помощи общественной благотворительности и городов больницы были устроены уже во всех губернских городах, были открыты и дома (или отделения) для умалишённых и для неизлечимо больных. В то же время деятельность Приказов была затруднена оттого, что актуальной оставалась предубеждённость населения против врачей, имела место и пассивность в отношении к делу местной врачебной администрации; сметы на содержание пациентов быстро устаревали из-за инфляции, больницы Приказов ощущали нехватку во всём, и перерасход сметы по больницам стал частым явлением. Поднять цены Приказы не могли, так как лечение в больницах, и без того недешёвое, могло бы стать совершенно недоступным.

В отношении призрения престарелых и инвалидов Приказы действовали достаточно традиционно: расширение старых и строительство новых богаделен и инвалидных домов. С XIX в. под юрисдикцией Приказов проявилась тенденция к открытию частных, дифференцированных по клиентам богаделен, которые, в основном, подчинялись Приказам. В 1840 — 1860-е гг. получила распространение практика, внесения капитала благотворителями для содержания в богадельнях отдельных кроватей.

 Деятельность Приказов заключалась в привлечении средств граждан и обществ для осуществления тех или иных программ и нужд Приказов. Приказы «объявляли подписку» и собирали деньги на строительство зданий для школ, богаделен и больниц. Денежные суммы вносились в Приказ, часть их тратилась на неотложные нужды, в том числе на строительство зданий и приобретение всего необходимого, оставшиеся средства образовывали капитал заведений и продолжали находиться в Приказах. Таким образом, концентрируя капиталы, собранные для заведений, Приказы действовали подобно благотворительным фондам.

       Распределяя средства по подведомственным заведениям и составляя расходные сметы (которые с ХЕХ в. утверждало МВД), Приказы существовали в достаточно жёстких рамках требований «не увлекаться великолепием и излишествами».

       В деятельности Приказов сочетались закрытые и открытые формы помощи. Так, почти все Приказы общественного призрения расходовали также часть средств на лечение и помощь вне больниц, в частности, на учреждение аптек и амбулаторное снабжение лекарствами, финансировались распространение специализированной медицинской литературы, деятельность комитета по оспопрививанию, и на оплату труда сестёр милосердия по уходу за больными. Некоторым лицам, которые не могли поступить в богадельни из-за нехватки мест, Приказы выдавали пособия.

       От этапа к этапу наблюдаются две параллельные противоречивые тенденции: с одной стороны, сокращение функций Приказов, с другой стороны, рост количества заведений вкупе с постоянным расширением категорий клиентов по всем направлениям деятельности. Клиентами Приказов были практически все сословия, - в школах обучались дети городских жителей всех сословий - дворян, разночинцев, купцов, мещан, солдатские и крестьянские дети, профессиональное образование предназначалось д ля детей низкооплачиваемых губернских чиновников, так же как и для воспитанников сиротских домов.. В больницах Приказов сначала лечились только военнослужащие, затем к ним присоединились жители губернских городов, рекруты, чиновники - служащие гражданских ведомств и члены их семей. В богадельнях призревались клиенты от престарелых «неспособных» нищих и отставных солдат с членами их семей до престарелых обедневших дворян (большинство богаделен были маломестными, что позволяло без труда размещать разные сословия по отдельности). К просто престарелым прибавились престарелые бродяги и арестанты, осуждённые к ссылке в Сибирь, дети-сироты, дети-инвалиды - воспитанники сиротских домов и отделений и Воспитательных домов. Расширился круг призреваемых в Инвалидных домах, - их клиентами были отставные обер- офицеры и солдаты, иногда вместе с жёнами и детьми. Сословный принцип помещения в богадельни в целом по заведениям Приказов размывался всё больше.

            Как одно из противоречий можно отметить, что ключевыми направлениями Приказов общественного призрения являлись образование и организация медицины, на них расходовались средства, несопоставимые в расчёте на одного человека с теми, что шли, например, на богадельни. Количество больниц, открытых Приказами, в несколько раз превышало количество остальных заведений призрения. Но это было связано с потребностями государства, которое и диктовало Приказам, чем им заниматься.

       Идеология деятельности Приказов общественного призрения с самого начала предполагала, что обучение, лечение или содержание в заведениях было платным для богатых и бесплатным для бедных клиентов, оплата осуществлялась через Приказы. Наряду с этим, в 1834 г. был законодательно утверждён перечень категорий клиентов, которых следовало бесплатно лечить в больницах Приказов.

       В деятельности Приказов прослеживается тенденция взаимосвязи, взаимопроникновения всех направлений. Так, некоторые проблемы больниц — нехватка врачей и другого медперсонала, — решались Приказами за счёт образовательных программ. Заключённые пенитенциарных заведений работали в заведениях Приказов, - больницах, богадельнях.

       Широкий источниковый материал подводит автора к выводу, что предпринимавшиеся Приказами общественного призрения меры исходили из реальных возможностей государства и общества, их действенность оказалась в целом результативной: под юрисдикцией Приказов была создана и функционировала система заведений социальной помощи. Приказами предпринимались меры по социальной защите нуждавшихся слоёв населения, но в силу ряда причин, в том числе финансового характера, осуществить их одинаково результативно для всех клиентов не удалось.



















Список использованной литературы

I. Официальные документы

  1. Благочестивейшия самодержавнейшия великия государыни императрицы Екатерины Вторыя, Учреждения для управления губерний Всероссийския империи. - М., 1775.
  2. Благочестивейшия самодержавнейшия великия государыни императрицы Екатерины Вторыя, Учреждения для управления губерний Всероссийския империи, в коих столицы. — СПб., 1780.
  3. Дворянская империя XVIII в. Основные законодательные акты. Сборник документов. - М., 1960.
  4. Правящая Россия: Полный сборник сведений о правах и обязанностях административных учреждений и должностных лиц Российской империи. - Ч. 1-3. - СПб., Б.Г.
  5. Полное собрание узаконений о губерниях по хронологическому порядку с 1775 по 1817 г.-СПб., 1818.
  6. Свод законов Приказов общественного призрения. - СПб., 1842.
  7. Положение о губернских и уездных земских учреждениях 1 января 1864 г. - 2 ПСЗ. - Т. 2. Отд. 1. № 40457.
  8. Положение для управления богадельнями, зависящими от Приказов общественного призрения. - СПб.: Тип.мед. департ. МВД, 1826.
  9. Положение для управления больницами Приказов общественного призрения. - СПб., 1826.
  10. Устав общественного призрения//Свод законов Российской Империи, повелением государя императора Николая Павловича составленный. Издание 1842 года. - СПб., 1842. - Т. XIII. Свод уставов благочиния.
  11. Устав общественного призрения//Свод законов Российской Империи, повелением государя императора Николая Первого составленный. Издание 1857 года. - СПб., 1857. - Т. XIII. Свод уставов благочиния.
  12. Генеральный регламент о госпиталях и о должностях определённых при них докторов и прочих служителей. — Б.м., 1785.
  13. Месяцослов с росписью чиновных особ в государстве на лето от Рождества Христова 1782. СПб., 1784. ( с 1782 по 1795 гг.)
  14. Полное собрание законов Российской империи (Собрание 1-е с 1649 по 12 дек. 1825 г.): В 45 т. - СПб., 1830.
  15. Полное собрание законов Российской империи (Собрание 2-е с 12 декабря 1825 по 1 марта 1881 г.): В 55 т. - СПб., 1830 - 1884.

II. Специальная литература

  1. Акты царствования Екатерины II «Учреждения для управления губерний Всероссийской империи» и Жалованные грамоты дворянству и городам/Под ред. Г.Н.Шмелёва. - М., 1907. - 299 с.
  2. Антология социальной работы в России: В 3-х т. Т. 1. История социальной помощи в России/Сост. М.В.Фирсов. - М., 1994. - 228 с.
  3. Архангельская губерния: Материалы для географии и статистики России, собранные офицерами Ген. Штаба/Сост. Н.Козлов. - СПб., 1865. — 792 с.
  4. Архангельский А.С. Императрица Екатерина П в истории русской литературы и образования. - Казань, 1897. - 91 с.
  5. Архангельский В.М. Филантропические начинания русского правительства XVIII века. - Смоленск, 1910. - 116 с.
  6. Бадя Л.В. Благотворительность и меценатство в России. - М., 1993. - 239 с.
  7. Баженов H.H. История Московского Доллгауза, ныне Московской городской Преображенской больницы. - М., 1909. - 151 с.
  8. Баккаревич М.Н. Статистическое обозрение Сибири, составленное на основании сведений, почерпнутых из актов правительства и других достоверных источников. - СПб., 1810. — 361 с.
  9. Батюшков Д.Д. Банки. Их значение, операции, историческое развитие и счетоводство: Пособие для изучения деятельности кредитных учреждений. - Владикавказ, 1904. - 259 с.
  10. Беляков В .В. Сиротские детские учреждения в России: Исторический очерк. - М., 1993. - 147 с.
  11. Бессарабская        область: Материалы для географии и статистики России, собранные офицерами Ген. Штаба/Сост. А.Защук. В 2-х ч. Ч. 2. - СПб., 1861.
  12. Бецкой И.И. Генерального плана императорского Воспитательного дома исполнительное учреждение вдовой, ссудной и сохранной казны в пользу всего общества в 1772 г. - СПб, 1772. - 23 с.
  13. Блок М. Апология истории, или Ремесло историка./ Пер. с фр. — М., 1986. - 315 с.
  14. Благотворительная Россия: История государственной, общественной и частной благотворительности в России/Под ред. П.И.Лыкошина. - Т.1. - СПб, 1901.-330 с.
  15. Благотворительность вчера и сегодня/Под ред. В.В.Меньшикова. - М., 1994.
  16. Благотворительные учреждения Российской империи. Т. 1 — 4. - СПб, 1900.
  17. Бланк Г.Б. Беседы о быте народном и исследования духа Наказа Екатерины Великой. - СПб., 1883. - 15 с.
  18. Боровой С.Я. Кредит и банки в России (середина XVIII в. - 1861 г.) — М., 1958.-382 с.
  19. Боровский И.С. Педагогические воззрения императрицы Екатерины Второй и отношение к вопросам современного профессионального образования. - Одесса, 1896. - 20 с.

4.20. Брикнер А.Г. История Екатерины II: В 3-х т. - СПб, 1885.

  1. Ван-Путерен М.Д. Материалы по вопросу о призрении бесприютных детей и подкидышей в России. - СПб, 1893.
  2. Варадинов Н.В. История МВД. Ч. 1 - 8. - СПб., 1858-1863.
  3. Венгрова        И.В., Шилинис Ю.А. Социальная гигиена в СССР (очерк истории) - М., 1976. - 322 с.
  4. Виленская губерния: Материалы для географии и статистики России, собранные офицерами Ген. Штаба/Сост. А.Корева. - СПб., 1861. - 977 с.
  5. Владимирский-Буданов М.Ф. Государство и народное образование в России XVIII века. Ч. 1. Система профессионального образования (от Петра I до Екатерины II). - Ярославль, 1874.
  6. Власов П.В. Благотворительность и милосердие в России. - М,2001. - 387 е.; Он же. Обитель милосердия. - М., 1991. — 301 с.
  7. Воронежская губерния: Материалы для географии и статистики России, собранные офицерами Ген. Штаба/Сост. В.Михалевич. — СПб., 1862. — 837 с.
  8. Воронежский край в XVIII веке: Документы и материалы по истории края/Сост. В.М. Проторченко. - Воронеж, 1980. — 380 с.
  9. Гаген В.А. Обязательная помощь бедным в Германии. — СПб, 1908. - 117 с.
  10. Гаген В.А. Обязательное призрение престарелых в Англии и Франции. — СПб., 1910.-211 с.
  11. Гаген В.А. Обязательное призрение трудоспособных бедных в Западной Европе. -М., 1910.-189 с.
  12. Гаген В.А. Право бедного на призрение. Т. 1. - СПб, 1907. - 272 с.
  13. Гармиза В.В. Подготовка земской реформы 1864 г. - М., 1957. — 242 с.
  14. Георгиевский П.И. Призрение бедных и благотворительность. - СПб., 1894.-186 с.
  15. Герье В.И. Записка об историческом развитии способов призрения бедных в иностранных государствах и о теоретических началах правильной его постановки/Сост. для ... Комиссии по пересмотру законов о призрении бедных... - [СПб], [1897]. - 168 с.
  16. Глебов        И.А. Административная деятельность императрицы Екатерины II. -Вильна, 1905.-201 с.
  17. Гогель        С.К. Объединение и взаимодействие частной и общественной благотворительности. - СПб., 1908. — 257 с.
  18. Горовцев А. Трудовая помощь как средство призрения бедных. — СПб., 1901.- 127 с.
  19. Горская H.A. Историческая демография России эпохи феодализма: итоги и проблемы изучения. - М., 1994. - 354 с.
  20. Готье Ю.В. История областного управления в России от Петра Г до Екатерины II: В 2-х т. - М. - JI., 1939 - 1941.
  21. Градовский А.Д. Системы местного управления на западе Европы и в России: В 2-х т. - СПб., 1878.
  22. Григорьев В.А. Реформа местного управления при Екатерине II. — М., 1910.-387 с.
  23. Гродненская губерния: Материалы для географии и статистики России, собранные офицерами Ген. Штаба/Сост. П.Бобровский: В 2-х ч. 4.1. — СПб., 1861.-764 с.
  24. Гролебах С.М. Русская медицинская литература XVIII века. - М., 1953. — 114 с.
  25. Грот К.К. Организация общественного призрения в России. — [СПб.],[1896 - 1898].-238 с.
  1. Дерюжинский В.Ф. Заметки об общественном призрении. — М., 1897.383 с.
  2. Довгалевская Л. Семейное воспитание приёмных детей. - М., 1948. - 377 с.
  3. Дружинин        Н.М. Абсолютизм в России. М., 1964. — 442 с.
  4. Екатеринославская губерния: Материалы для географии и статистики России, собранные офицерами Ген. Штаба/Сост. В.Павлович - СПб., 1862. - 689 с.
  5. Ерошкин        Н.П. Очерки истории государственных учреждений дореволюционной России. - М., 1960. — 395 е.; Он же. История государственных учреждений дореволюционной России. 4-е изд., перераб и доп. - М, 1997. — 389 е.;


  1. Жбанков Д.Н. Несколько заметок по поводу проекта общественного призрения Д.Н.Жбанкова. - СПб., 1895. - 97 с.
  2. Жуков В.И. Теоретические основы подготовки социальных работников. - М., 1992. - 321 с.;
  3. Жуков В.И., Еськов Г.С., Павлов B.C. Социальная история России. - М., 1999.-411 с.
  4. Забелин И.Е. История города Москвы. - М., 1902. - 186 с.
  5. Заичкин И.А., Пачкаев И.Н. Русская история от Екатерины Великой до Александра И. — М., 1994. — 766 с.
  6. Земля войска Донского: Материалы для географии и статистики России, собранные офицерами Ген. Штаба/Сост. Н.Краснов.- СПб., 1863. —756 с.
  7. Иванов Г.М., Коршунов A.M., Петров Ю.В. Методологические проблемы исторического познания. - М., 1981.
  8. Ильинский В. Благотворительность в России (история, настоящее положение и задачи). - СПб., 1908. - 136 с.
  9. Исаев A.A. Благотворительность и общественное призрение. - М., 1895. — 95 с.
  10. Исаков Н.В. По вопросу об отношении государства к общественному призрению. - М., 1894. - 93 с.
  11. Историко-статистический очерк общего и специального образования в России/Под ред. А.Г.Небольсина. - СПб., 1884. - 212 с.
  12. Исторический обзор развития административно-полицейских учреждений в России, с «Учреждения о губерниях» 1775 г. до последнего времени/Сост. Е. Анучин. - СПб., 1872. - 187 с.
  13. Исторический очерк образования и развития полицейских учреждений в России. - СПб., 1913. - 97 с.
  14. Исторический очерк Владимирской губернской гимназии / Сост. П.Страхов. - Владимир, 1891. — 112 с.
  15. Историческое обозрение мер правительства по устройству общественного призрения. - [СПб.], [1875]. - 167 с.

             4.67. История Вятского главного народного училища, 1786 — 1811/Сост. А.Спицын.        - Вятка, 1891. 223 с.

  1. История российских социальных служб. Хронограф/ Под ред. Г.Н.Кареловой,
  2. Казанская губерния: Материалы для географии и статистики России, собранные офицерами Ген. Штаба/Сост. М. Лаптев. — СПб., 1861. — 875 с.
  3. Калужская губерния: Материалы для географии и статистики России, собранные офицерами Ген. Штаба/Сост. М.Попроцкий. В 2-х ч. 4.2. - СПб., 1864.-769 с.
  4. Калинин В.Д. Из истории городского самоуправления в России (XVII — нач. XX в.). М., 1994. - 352 с.
  5. Каменский А.Б. Жизнь и судьба императрицы Екатерины Великой. М., 1997. - 275 е.; Он же. «Под сению Екатерины И...» (2-я п. XVIII в.). - Д., 1992. - 329 е.; Он же. От Петра I до Павла I. Реформы в России XVIII в.: Опыт целостного анализа. - М., 1999. - 421 е.; Он же. Российская империя в XVIII веке: традиции и модернизация. - М., 1999. - 294 с.
  6. Карамзин Н.М. Историческое похвальное слово Екатерине Второй. — М., 1802.-187 с.
  7. Карнович Е.П. Император Николай I; его царствование и черты характера. -СПб.-М., 1897.-157 с.
  8. Кизеветтер A.A. Городовое положение Екатерины II 1785 г. Опыт исторического комментария. М., 1909. - 274 е.; Он же. Исторические очерки. — М., 1912. - 380 е.; Он же. Местное самоуправление в России IX - XIX в.: Исторический очерк. 1-е изд. - М., 1910. - 127 с.
  9. Клочков М. Очерки правительственной деятельности времени Павла Первого. - Пг., 1916. - 653 с.
  10. Ключевский В.О. Курс русской истории: В 9 т. - М., 1987 - 1990. Он же. Императрица Екатерина 11//Афоризмы. Исторические портреты и этюды. Дневники. - М.: Мысль, 1993. - С.233-294.
  11. Ковенская губерния: Материалы для географии и статистики России, собранные офицерами Ген. Штаба/Сост. Д.Афанасьев. - СПб., 1861. - 727 с.
  12. Колотов П.С. Деяния Екатерины II — императрицы и самодержицы Всероссийския. Ч. 1 - 6. - СПб., 1811.
  13. Константиновский JI.B. Исторический очерк о Преображенской больнице для душевнобольных в Москве. - М., 1897. —131 с.
  14. Костромская губерния: Материалы для географии и статистики России, собранные офицерами Ген. Штаба/Сост. Я.Крживоблоцкий - СПб., 1861. - 771 с.
  15. Краснопёров Е. Благотворительность как один из факторов экономического благосостояния и прогресса. — Пермь, 1892. 29 с.
  16. Краткий очерк деятельности МВД за 25-летие 1855 - 1880. - СПб., 1880. - 264 с.
  17. Кузьмин К.В., Сутырин Б.А. История социальной работы за рубежом и в России (с древнейших времён до начала XX века). — Москва - Екатеринбург, 2002.-406 с.
  18. Курляндская губерния: Материалы для географии и статистики России, собранные офицерами Ген. Штаба/Сост. А.Орановский. - СПб., 1862. — 684 с.
  19. Лавров А.И. Краткий исторический очерк императорского Екатерининского богадельного дома, составленный по* поводу празднования 100-летней его годовщины: 1775- 1785.-М., 1875. 197 е.
  20. Лебедев H.A. Исторический взгляд на учреждение училищ, школ, учебных заведений и учебных обществ, послуживших к образованию русского народа. - СПб., 1875. 174 с.
  21. Левит М.М. Становление общественной медицины в России. - М., 1974. 118 с.
  22. Лефорт A.A. История царствования государыни императрицы Екатерины П: В 5 т.-М., 1837-1838.
  23. Лисенков Г.И. К вопросу о непрерывности призрения. - СПб., 1902. 84 с.
  24. Лифляндская губерния: Материалы для географии и статистики России, собранные офицерами Ген. Штаба/Сост. Ф.Веймарн. - СПб., 1864. 730 с.
  25. Лохвицкий А. Губерния, её земские и правительственные учреждения. Изд. 2-е. - СПб., 1864. Ч. 1. - 224 с.
  26. Макаров М.Н. Заметки для истории московских богоугодных заведений. — М., 1844.- 172 с.

4.95 Максимов Е.Д. Законодательные вопросы попечения о нуждающихся. - СПб., 1907. - 124 е.;

4.95 Малека Ю.Н. Социальная деятельность Российского государства: Исторический опыт управления процессами (XVIII — начало XX вв.). — М., 2003.-496 с.

  1. Маргулис М. Исторический очерк законодательных мер по общественному призрению. - Одесса, 1894. — 134 с.
  2. Матвеев В.Ф. Основная первоначальная единица организации общественного призрения: Доклад 1-му Всероссийскому съезду деятелей по общественному и частному призрению. - Б.м., 1910. — 17 с.
  3. Матвеев И. Общественное призрение в Саратове. - Саратов, 1898. 158 с.
  4. Мартынов A.B. Из прошлого Екатерининской больницы. - Б.м., Б.г. - 85 с.
  5. Материалы по общему призрению в России: Свод ответов земских и городских управлений на основные вопросы для комиссии Грота К.К./Сост. Е.Д.Максимов. — Б.м., 1896.210 с.
  6. Мельников В .П., Холостова Е.И. История социальной работы в России: Уч. пособие. - М., 1998. - 329 с.

4. 103. Милюков П.Н. Очерки по истории русской культуры: В 3 т. Т.2. 4.2. Вера. Творчество. Образование. - М., 1994. - 310 с.

4.104. Министерство внутренних дел: Ист. очерк/Сост. С.А.Андрианов. - СПб., 1901.-524 с.

  1. Минская губерния: Материалы для географии и статистики России, собранные офицерами Ген. Штаба/Сост. И.Зеленский: В 2-х ч. 4.2. - СПб., 1864.-690 с.
  2. Молнар В: Исторический очерк Императорского Екатерининского богадельного дома и заведений Приказа общественного призрения, получивших своё начало в стенах богадельни. — М.,1898. - 422 с.
  3. Московская Екатерининская городская больница — родоначальница городской общественной медицины. Юбилейный сборник 1776 - 1928. - М., 1929.- 126 с.
  4. Мушинский К.А. Устройство общественного призрения в России- СПб., 1861-1862.-231 с.
  5. Народное образование в Вятской губернии в царствование императрицы Екатерины И: Материалы к истории Вятской гимназии, по поводу ея столетия, 1786-1886/Сост. В.П.Юрьев. - Вятка, 1887. - 117 с.
  6. -        Нещеретний П.И. Исторические корни и традиции развития благотворительности в России. - М., 1993. — 31 е.; Он же. Формы общественного призрения в России в XVI - XVIII вв. — М., 1993. — 57 е.; Он же. Общественное призрение и частная благотворительность в пореформенной (1861 г.) России.-М., 1994.-191 с.
  7. Новацкий Н. По поводу 100-летия Екатерининской больницы. - М., 1875.-37 с.
  8. Новиков Н.И. Избранные произведения. - M.-JL: 1951. - 759 с.
  9. О движении благотворительного капитала за первое трёхлетие: Отчёт Владимирской губернской земской управы губернскому земскому собранию. — Владимир, 1869. - 21 с.
  10. О действиях Владимирской губернской земской управы в течение минувшего трёхлетия по губернским земским благотворительным заведениям: Отчёт Владимирской губернской земской управы губернскому земскому собранию. - Владимир, 1869. - 27 с.
  11. О денежном расчёте по делам бывшего Приказа Тамбовской губернской земской управы. — Тамбов, 1867. — 22 с.

4. 116. О общественном призрении. Ч. 3 - 4. - СПб., 1827 - 1831.

  1. О Ярославском доме призрения ближнего, учреждённом в 1786 году. — СПб, 1817.-98 с.
  2. Об открытии Московского комитета для разбора и призрения просящих милостыни. — М., 1837. - С. 31 с.
  3. Обозрение государственного управления по части общественного благоустройства в 1831 г.-СПб., 1834.- 151 с.
  4. Общие основания правильной организации общественного призрения. — СПб., 1895.-91 с.
  5. Овер А.И. Материалы для истории московских больниц гражданского ведомства, собранные по поручению г. Московского генерал-губернатора, генерал-адъютанта графа Закревского, инспектором означенных больниц, доктором медицины действительным статским советником А.И.Овером. — М., 1859. - 143 с.
  6. Овер А.И. Обзор состояния московских больниц гражданского ведомства в 1857 г. в медицинском отношении. — М., 1858. - 59 с.
  7. Одесса 1794 - 1894: К столетию города. - Одесса, 1895. - 487 с.
  8. Омельченко O.A. «Законная монархия» Екатерины II. - М., 1993. - 289 с.
  9. Орловская старина. Исторические сведения об Орловской губернии/Сост. А.Г.Пупарев. - Орёл, 1872. - 147 с.
  10. Отчёт медицинского департамента МВД за 1856 г. о состоянии общественного здравия и деятельности больниц. - СПб: 1857. - 88 с.
  11. Очерки истории Саратовского Поволжья: В 2-х т. Т. 1. - Саратов, 1993. - 201 с.
  12. Ошанин М.А. О призрении подкинутых детей. — Ярославль, 1912. - 76 с.
  13. Памятная книжка Воронежской губернии на 1856 год. — Воронеж: 1856. -132 с.
  14. Памятная книжка Воронежской губернии на 1861 год. — Воронеж: 1861. -152 с.
  15. Памятная книжка Астраханской губернии на 1888 год. — Астрахань: 1888. - 130 с.
  16. Пастухов А. Значение благотворительности. — СПб, 1903. - 29 с.
  17. Пензенская губерния: Материалы для географии и статистики России, собранные офицерами Ген. Штаба/Сост. М.Лаптев: В 2-х ч. 4.2 - СПб., 1867. - 615 с.
  18. Пермская губерния: Материалы для географии и статистики России, собранные офицерами Ген. Штаба/Сост. Х.Мозель: В 2-х ч. 4.2 - СПб., 1864. - 801 с.
  19. Петербургский попечительный совет заведений общественного призрения. Очерк деятельности за 50 лет (1828 - 1878)/Сост. К.Ф.Ордин. - СПб., 1878. - 265 с.
  20. Петров Е. Собрание российских законов о медицинском управлении. — СПб., 1826.-275 с.
  21. Петров П.Н. Екатерина II - законодательница. - СПб., 1863. - 227 с.
  22. Печерин Я.И. Исторический обзор правительственных, общественных и частных кредитных установлений в России. — СПб., 1904. — 138 с.
  23. Рейнбот Ф. Исторические известия об общественном заведении для воспитания и наставления юношества и призрения сирот. — СПб., 1814. — 86 с.
  24. Речь, произнесённая гласным В.И.Герье 21 апреля [1885 г.] в торжественном заседании Московской Городской Думы по случаю 100-летнего юбилея Грамоты, жалованной императрицей Екатериной Великой на права и выгоды городам Российской империи. — [М.], [1885]. - 15 с.
  25. Романовский В.Е. Государственные учреждения древней и новой России. 3-е изд., испр. и доп. - М., 1911. - 228 с.
  26. Рождественский Н. Рассуждения о мерах правительства к сохранению жизни и здоровья народа. — СПб., 1836. - 301 с.
  27. Рождественский C.B. Исторический обзор деятельности Министерства народного просвещения: 1802 -1902. - СПб., 1902. - 289 е.; Он же. Материалы для истории учебных реформ в России в XVIII - XIX вв. - СПб., 1910. - 133 е.; Он же. Очерки по истории систем народного просвещения в России в XVIII — XIX вв. - СПб., 1912.-280 с.
  28. Рязанская губерния: Материалы для географии и статистики России, собранные офицерами Ген. Штаба/Сост. М.Лаптев: В 2-х ч. 4.2 - СПб., 1860. - 607 с.
  29. Санкт-Петербургская городская временная исполнительная комиссия общественного здравия «О передаче в ведение Петербургского общественного управления городских больниц и богаделен и о порядке заведывания ими». - СПб., 1881.-39 с.
  30. Саратовский край: Исторические очерки, воспоминания и материалы. — Саратов, 1893.-317 с.
  31. Сборник, посвященный 150-летию клинической больницы Московского государственного университета (б. Ново-Екатерининская). - М., 1926. - 156 с.
  32. Сборник сведений о благотворительности в России с кратким очерком благотворительных учреждений в Санкт-Петербурге и Москве. - СПб., 1899. — 1208 с.
  33. Сведения о Приказах общественного призрения. — СПб., 1860. - Т.1. Состояние капиталов в 1857 г. - 605 с.

4. 150. Святославский И. Набилковская богадельня. Исторический очерк. — М.,1886.- 158 с.

  1. Симбирская губерния: Материалы для географии и статистики России, собранные офицерами Ген. Штаба/Сост. М.Липинский: В 2-х ч. 4.2. — СПб., 1868.-769 с.
  2. Скульский A.B. Исторический очерк 100-летнего существования дома призрения ближнего в Ярославле (1786 — 1886). — Ярославль: 1886. — 159 с. Щапов Я.Н. Благотворительность в дореволюционной России: национальный опыт и вклад в цивилизацию//Россия в XX веке: историки мира спорят. - М., 1994. - 750 с.

V. Диссертации и авторефераты

  1. Болотина Т.Н. Организация социальных служб в России: состояние и перспективы (историко-социальный аспект): Дисс. ... канд. ист. наук. — М., 1996.- 135 л.
  2. Желудков В.Ф. Губернская реформа 1775 г.: Дисс. ... канд. ист. наук - М., 1963.-232 л.
  3. Иванникова H.A. Исторический опыт земского самоуправления по развитию общественного призрения: Дисс.... канд. ист. наук. — М., 1998. - 180 л.
  4. Кононова Т.Б. История российской благотворительности и её связь с государственными структурами социального обеспечения: Дисс. ... канд. ист. наук. - М., 1998.-176 л.
  5. Малека Ю.Н. Социальная деятельность Российского государства: Исторический опыт управления процессами (XVIII — нач. XX вв.): Дисс. ... докт. ист. наук. - М.,2003. - 495 л.
  6. Миоров Д.Д. История правового обеспечения общественного призрения в России, 2-я п. XVIII в.: Дисс.... канд. ист. наук - М., 1997. -182 л.
  7. Новиков P.A. Историческое развитие общественного призрения детей и подростков в России (X - нач. XX вв): Дисс.... канд. ист. наук - М,: 2001. - 204 л.






1Записки Екатерины II. - СПб., 1907. - С. 73.


2 Новиков Н.И. Избранные сочинения. — М. - JI., 1951. — С. 572.


3 Новиков Н.И. Избранные сочинения. - М. - Л., 1951. - С. 577 - 578.


4ПСЗ: Собр. 1-е.-Т. XXII. - СПб., 1830.-№ 16212.


5Кизеветтер А.А. Городовое Положение Екатерины II 1785 г.: Опыт исторического комментария. - М., 1909. - С. 447.


6


7Кизеветтер A.A. Городовое Положение Екатерины II 1785 г.: Опыт исторического комментария. - М., 1909. - С. 445,473.


8 Народное образование в Вятской губернии в царствование императрицы Екатерины II. — Вятка, 1887.-С. 29-32.


9 Иркутская летопись. Летописи П.И.Пежемского и В.А.Кротова с предисл., добавл. и примеч. И.И.Серебренникова. - Иркутск, 1911. - С. 112.


10 История Москвы: В 6 т. Т.2. - М.,1953. - С. 482.


11 Народное образование в Вятской губернии в царствование императрицы Екатерины II. - Вятка, 1887. - С. 61-62.


12 Народное образование в Вятской губернии в царствование императрицы Екатерины И. — Вятка, 1887.-С. 24.


13 РГАДА, Ф-16, on. 1, д. 828, л.13.


14История Москвы: В 6 т. Т.2. - М., 1953. - С. 481.


15


16Исторический очерк Владимирской губернской гимназии/Сост. П.Страхов. - Владимир, 1891.-С. 50.


17ПСЗ: Собр 1-е. - Т. XXXVIII. - СПб., 1830. - № 29517.


18Варадинов Н.В. История МВД. - Ч. 2. Кн. 2. - СПб., 1862. - С. 6 - 11.


19Варадинов Н.В. История МВД. - Ч. 2. Кн. 2. - СПб., 1862. -С. 6-1.


20 Памятная книжка Астраханской губернии на 1888 год. - Астрахань, 1888. - С. 43.


21 Варадинов Н.В. История МВД. - Ч. 3. Кн. 2. - СПб., 1862.- С. 482.


22 Отчёт МВД за 1844 г. - СПб., 1845. - С. 25.


23 Журнал МВД. - 1832. - № 3. - С. 2.


24 Журнал МВД. - 1832. - № 5. - С. 2.


25 Журнал МВД. - 1832. — № 5. - С. 1-2.


26 Журнал МВД. - 1832. - № 5. - С. 3 - 4.


27Журнал МВД. - 1834. - № 9. - С.293.


28Журнал МВД. - 1854. -№11. Отд. 2. - С. 23


29Свод учреждений и уставов о общественном призрении//СЗРИ. - СПб., 1842. - Т. XIII. - Ст. 968, 969, 970.


30Варадинов Н.В. История МВД. - Ч. 3. Кн. 2. - СПб., 1862.- С. 432.


31Варадинов Н.В. История МВД. - Ч. 3. Кн. 2. - СПб., 1862.- С. 432.


32Там же.- С. 93 - 94.


33 ЦИАМ, ф. 56, оп. 1, д. 174, лл. 2,6, 30-33.


34 Журнал МВД. - 1832. - № 6. - С. 1 - 2.


35 ПСЗ: Собр. 2-е. - Т. XXVIII. Отд. 1. - СПб., 1842. - № 26978.


36 ПСЗ: Собр. 2-е. - Т. XXVIII. Отд. 1. - СПб., 1854. - № 27570.


37Варадинов Н.В. История МВД. - Ч. 3. Кн. 2. - СПб., 1862.- С. 409.


38 ЦИАМ, ф. 56, оп.1, д. 2046, лл. 21-22.


39 Виленская губерния: Материалы для географии и статистики России, собранные офицерами Ген. Штаба/Сосг. АКорева - СПб., 1861. - С. 683.


40 Там же- С. 86.


41 Учреждения для управления губерний Всероссийския империи... - М., 1775. - Ст. 380,385.


42 Варадинов КВ. История МВД. - Ч. 2. Кн. 2. - СПб., 1862.- С. 10.


43 Министерство внутренних дел: Исторический очерк/Сост. С.А. Андрианов. - СПб., 1901.-С. 84.


44 ПСЗ: Собр. 2-е. - Т. III. - СПб, 1842. - № 2125.


45 Свод учреждений и уставов о общественном призрении//СЗРИ. — СПб, 1842. - Т. XIII. - Ст. 852,853.


46 Свод учреждений и уставов о общественном призрении//СЗРИ. - СПб, 1842. - Т. XIII. - Ст. 858, 867 и примеч. к ней.


47 Свод учреждений и уставов о общественном призрении//СЗРИ. - СПб., 1842. - Т. XIII. - Ст. С. 854 и примеч. к ней, 867, п. 3.


48 Ж урнал МВД. - 1854. -№Ц. Отд. 2. - С. 17.


49 Свод учреждений и уставов о общественном призрении//СЗРИ. - СПб., 1842. - Т. XIII. - Ст. 853.


50 Свод учреждений и уставов о общественном призрении//СЗРИ. - СПб., 1842. - Т. XIII. - Ст. 856, 858, 859.


51 Калужская губерния: Материалы для географии и статистики России, собранные офицерами Ген. штаба/Сост. М.Попроцкий: В 2 ч. Ч. 2. - СПб., 1864. - С.223.


52 Памятная книжка для жителей Воронежской губернии на 1856 год. — Воронеж, 1856. — Отд. 4.-С. 16-17.


53 Мушинский К.А. Устройство общественного призрения в России. - СПб., 1862. - С. 86.


54 ЦИАМ, ф. 56, оп.1, д. 1097, лл.1,91,141,352-360.


55 ЦИАМ, ф. 56, оп.1, д. 2253,2877, 3299,3835.


56 ЦИАМ, ф. 56, оп.1, д. 2514, лл. 1, 3,3 об., 27,48.


57 ЦИАМ, ф. 56, оп.1, д. 1272,1964; ГАСО, ф. 172, on. 1, ед. хр. 121,221,227.


58 Учреждения для управления губерний Всероссийския империи... - М., 1775. - Ст. 380,385.


59 Свод учреждений и уставов о общественном призрении//СЗРИ. - СПб., 1842. - T. XIII. - Ст. 684.


60 Журнал МВД. - 1854. - № 11. Отд. 2.-С. 15.


61 Памятная книжка Астраханской губернии на 1888 год. - Астрахань, 1888. - С. 34.


62         Калужская губерния: Материалы для географии и статистики России, собранные офицерами Ген. штаба/Сост. М.Попроцкий: В 2 ч. Ч. 2. - СПб., 1864. - С. 222.


63 ПСЗ: Собр. 2-е. - Т. IX. - СПб., 1842. - № 7563.


64 Свод учреждений и уставов о общественном призрении//СЗРИ.-СПб.,1842.- Т. XIII. - Ст. 684.


65 Свод учреждений и уставов о общественном призрении//СЗРИ.- СПб.,1842.-Т. XIII. - Ст. 685.


66 Варадинов Н.В. История МВД. - Ч. 2. Кн. 2. - СПб,1862.- С. 112.


67 ПСЗ: Собр. 2-е. - Т. II. - СПб, 1842. - № 1085.


68 Свод учреждений и уставов о общественном призрении//СЗРИ. - СПб, 1842. - Т. XIII. - Ст. 803, 804, 838, 842.


69 ЦИАМ, ф. 56, оп.1, д. 356, лл. 1,2-2 об., 11.


70 ЦИАМ, ф. 56, оп.1, д. 67, лл. 3- 17, 56.


71 Варадинов Н.В. История МВД. - Ч. 2. Кн. 2. - СПб., 1862.- С. 80 - 81.


72 Свод учреждений и уставов о общественном призрении//СЗРИ. - СПб., 1842. - Т. XIII. - Ст. 1051 -1053.


73 Казанская губерния. Материалы для географии и статистики России, собранные офицерами Ген. пггаба/Сосг. МЛаптев: В 2 т. Т 2. - СПб., 1861- С. 537.


74 Журнал МВД. - 1854. -№ И. Отд. 2. - С. 25 - 31.


75 Журнал МВД.- 1854. -№11. Отд. 2.-С. 10.


76 Свод учреждений и уставов о общественном призрении//СЗРИ. - СПб., 1842. - Т. XIII. - Ст. 1031 и приложение к ней.


77 Свод учреждений и уставов о общественном призрении//СЗРИ. - СПб., 1842. - Т. XIII. - Ст. 900-901.


78 Свод учреждений и уставов о общественном призрении//СЗРИ. - СПб., 1842. - Т. XIII. - Ст. 902.


79 ПСЗ: Собр. 1-е. Т. XXI. - СПб., 1830. -№ 15657.


80 ПСЗ: Собр. 1-е. Т.XXI.-СПб., 1830.-№ 15147.


81 Учреждения для управления губерний Всероссийския империи. - М., 1775. — Ст. 390.


82 Желудков В.Ф. Губернская реформа 1775 г. Дисс.... канд. ист. наук. - М., 1963. - С. 494


83 Варадинов Н.В. История МВД. - Ч. 2. Кн. 2. - СПб., 1862.- С. 12.


84 ПСЗ: Собр. 2-е. - T.VÏÏ. - СПб., 1842. - № 5668;


85 ЦИАМ, ф. 56, оп.1,д. 3920.


86 Желудков В.Ф. Губернская реформа 1775 г.: Дисс.... канд. ист. наук. - М., 1963. - JI. 494.


87 Казанская губерния: Материалы для географии и статистики России, собранные офицерами Ген. штаба/Сост. МЛаптев. - СПб., 1861. - С. 541.


88 Симбирская губерния: Материалы для географии и статистики России, собранные офицерами Ген. штаба/Сост. полк. Липинский. - СПб., 1868. - С. 559 - 560.


89Ильинский В. Благотворительность в России: история, настоящее положение и задачи. - СПб., 1908.-С. 59.


90Каменещая Е.Н. Благотворительная деятельность Московского городского общественного управления. - М., 1896. - С. 12.


91 РГАДА, ф. 16, on. 1, д 577, л. 15.


92ЦИАМ, ф. 177, оп.1, д. 183, лл.2-2об.


93Учреждения для управления губерний Всероссийския империи... - М., 1775. - Ст. 394.


94Овер А. И. Материалы для истории московских больниц гражданского ведомства. - М.,1859. - С. 11.


95ЦИАМ, ф. 177, оп. 1, д. 53, лл.2-3,5,18,19 об., 20-23.


96ПСЗ: Собр. 1-е. - Т. XXXI. - СПб., 1830. - № 24142.


97 РГАДА, ф. 16, on. 1, д. 577, л. 15.


98 Овер. А.И. Материалы для истории московских больниц гражданского ведомства. - М., 1859.-С. 25.


99 ЦИАМ, ф. 17, on. 1, д. 1192, лл. 1 - 2 об., 7 об. - 8.


100 Овер А. И. Материалы для истории московских больниц гражданского ведомства. — М., 1859.-С. 12.


101 ПСЗ: Собр. 1-е. - Т. XXX. - СПб., 1830. - № 23748.


102ПСЗ: Собр. 2-е. - Т. IX. Отд. 1. - СПб., 1842. -№ 7273.


103Варадинов Н.В. История МВД. - Ч. 2. Кн. 2. - СПб, 1862.- С. 12.


104Журнал МВД. - 1832. - № 3. - С. 307 — 312.


105Варадинов Н.В. История МВД. - Ч. 3. Кн. 1. - СПб, 1862.- С. 385.


106 Максимов Е.Д. Приказы общественного призрения в их прошлом и настоящем//Трудовая помощь. -1901. - № 9. - С. 546.


107Устав лечебных заведений гражданского ведомства//СЗРИ: Изд. 2-е.- СПб., 1857. - Т. XIII.


108ОверА.И. Материалы для истории московских больниц гражданского ведомства. - М., 1859. -С. 11.


109Варадинов Н.В. История МВД. - Ч. 3. Кн. 3 - СПб., 1862. - С. 264.


110Овер А.И. Материалы для истории московских больниц гражданского ведомства. - М., 1859.-С. 7а.


111Варадинов Н.В. История МВД. - Ч. 3. Кн. 3. - СПб., 1862.- С. 264.


112        Калужская губерния. Материалы для географии и статистики России, собранные офицерами Ген. Штаба/Сост. М.Попроцкий: В 2 ч. Ч. 2. - СПб., 1864.- С. 221.


113Варадинов Н.В. История МВД. - Ч. 3. Кн. 1. - СПб., 1862. - С. 555.


114Варадинов Н.В. История МВД. - Ч. 3. Кн. 2. - СПб., 1862. - С. 214.


115Дикина НА. Становление и развитие здравоохранения в Астраханской губернии//Астраханский край: История и современность (К 280-летию Астраханской губ.): Мат-лы всеросс. науч. конф./Под ред. Н.М.Ушакова. - Астрахань, 1997. - С. 316.


116ЦИАМ, ф. 56, он. 1, д. 364, лл. 30 - 33.


117Варадинов Н.В. История МВД. - Ч. 3. Кн. 1 - СПб., 1862. - С. 212.


118ЦИАМ, ф. 56, on. 1, д. 221, лл. 6, 7, 54.


119Отчёт МВД за 1844 г. - СПб, 1845. - С. 26.


120Стог А.Д. О общественном призрении в России. - СПб, 1818. - С. 98.


121 ПСЗ: Собр.2-е. - Т.VII. - СПб., 1842. - № 5668.


122Свод учреждений и уставов общественного призрения//СЗРИ. - СПб., 1842. - Т. XIII.- Ст. 25-27, прил. к 1022.


123ЦИАМ, ф. 17, on. 1, д. 1658, лл.1 - 3.


124Стог А.Д. О общественном призрении в России: В 2-х ч. Ч. 2. - СПб., 1818.- С. 118.


125ПСЗ\ Собр. 1-е. - Т. XXIX. - СПб., 1830. -№ 22195.


126Варадинов Н.В. История МВД. - Ч. 2. Кн. 2. - СПб., 1862.- С. 12.


127Журнал МВД. - 1830. - № 5. - С. 34-37.


128Журнал МВД. - 1831. - № 6. - С. 17-19.


129Свод учреждений и уставов о общественном призрении//СЗРИ. - СПб., 1842. - Т. ХШ. - Ст. 9; прил. к ст. 1012.


130Свод учреждений и уставов о общественном призрении//СЗРИ. — СПб., 1842. - Т. XIII - Ст. 1002, 1004,1006, 1012.


131Журнал МВД. - 1854. - № 2. - С. 21.


132Мушинский К.А. Устройство общественного призрения в России. - СПб., 1862. - С. 63.


133        Рейхо. Историческое описание Екатерининского богаделенного домаЯМосковские губернские ведомости. - 1847. - № 47.


134История Москвы: В 6 т. Т. 2. - М., 1953.- С. 472.


135Лавров А. И. Краткий исторический очерк императорского Екатерининского богадельного дома, составленный по поводу празднования 100-летней его годовщины. - М., 1875. - С. 7.


136Варадинов Н.В. История МВД. - Ч. 1. - СПб., 1858.- С. 132.


137Памятная книжка Воронежской губернии на 1861 год. - Воронеж, 1861. - С. 186.


138Журнал МВД. - 1829. -№ 1. - С. 53.


139ПСЗ: Собр. 1-е. - Т. XXXI. - СПБ., 1830. -№ 24142; Варадинов Н.В. История МВД. - Ч. 2. Кн. 1.-СП6., 1858.-С. 111.


140Лавров А. И. Краткий исторический очерк императорского Екатерининского богадельного дома, составленный по поводу празднования 100-летней его годовщины. - М., 1875. - С. 7.


141        Каменецкая E.H. Благотворительная деятельность Московского гор. общественного управления. - М., 1896. - С. 12.


142Журнал МВД. - 1847. - № 1.-С. 53.


143Варадинов Н.В. История МВД. - Ч. 3. Кн. 2. - СПб., 1862 .- С. 154; Сборник сведений по общественной благотворительности. - Т. 2. СПб., - 1881. - С. 100 - 106.


144Каменецкая Е.Н. Благотворительная деятельность Московского гор. общественного управления. - М, 1896. - С. 14.


145Отчёт МВД за 1844 г. - СПб., 1845. - С. 26.


146