s
Sesiya.ru

Ударный вокализм и Безударный вокализм

Информация о работе

Тема
Ударный вокализм и Безударный вокализм
Тип Курсовая работа
Предмет Русский язык
Количество страниц 43
Язык работы Русский язык
Дата загрузки 2014-12-26 10:34:07
Размер файла 103.75 кб
Количество скачиваний 38

Узнать стоимость работы

Заполнение формы не обязывает Вас к заказу работы

Скачать файл с работой

Помогла работа? Поделись ссылкой

Введение.
При приведении примеров для материалов челобитных грамот указывается номер текста по изданию [Памятники 1993], а для материалов отказных книг, исследовавшихся по изданию [Памятники 1977], указывается номер листа рукописи.
Примеры даются в упрощенной орфографии: i – и,ꙋ - у, ω - о, ѧ - я, ѕ - з, ξ - кс, ѳ - ф.
Ударный вокализм
Вопрос о фонеме <ě>
Среди авторов обследованных текстов есть как писцы, употребляющие букву ѣ практически правильно, так и писцы, спорадически заменяющие ѣ на е (традиционная для русской орфографии замена). Следовательно, судьба фонемы <ě> не ясна: она могла сохраниться (и тогда замены в безударных слогах писцы допускают под влиянием московской орфографии, где замена ѣ на е в безударной позиции регулярна), либо утратиться (что так или иначе отразится в спорадических заменах ѣ на е, а правильные написания в этом случае будут обусловлены выучкой писцов).
В литературе существует две основных точки зрения на фонему <ě> и ее отражение в южновеликорусских текстах XVII века.
На взгляд С. И. Коткова, «в XVII столетии коренная южновеликорусская область имела ѣ преимущественно дифтонгического образования» [Котков 1963: 49], а «переход ѣ в е во всяком положении в пределах южновеликорусской области явление сравнительно новое» [Котков 1963: 52]. Таким образом, звук дифтонгического образования в ударном слоге противопоставляется фонеме <е> среднего подъема и, тем самым, ассоциируясь с буквой ѣ обеспечивает ее различение с е в ударных слогах при нейтрализации в безударных и неразличении букв соответственно.
С точки зрения Г. А. Хабургаева, написание ѣ подчинялось ряду орфографических установок, основанных на явлении перехода [е] в [о] перед твердым согласным в ударных слогах, о чем свидетельствует максимально последовательное употребление соответствующих букв именно в этой позиции. И, соответственно, «материал курских памятников деловой письменности первой половины XVII в. совершенно определенно указывает на то, что “коренная южновеликорусская область” знает говоры, которые утратили различие между старым ѣ … и е в любом фонетическом положении до XVII в.» [Хабургаев 1966: 289]. Теперь обратимся к исследованным материалам, где представлены следующие написания.
Правильные написания с ѣ перед твердыми согласными: бесѣдамъ № 28, бѣхлова № 104, бѣгаючи № 104, бѣгали № 39, бѣглых х3 № 33, бѣглыя № 33, бѣглые № 33, бѣлых № 113, взяты к дѣлю «взяты к делу», так в ркп., № 79, вѣдаю № 34, № 130, вѣдаючи № 88, вѣдою № 130, вѣдъръ № 7, гнѣд № 38, № 64, гнѣду № 45, дѣломъ Instr. Sg. х2 № 79, дѣламъ Instr. Sg. № 88, дѣлу № 79, № 88, заѣхал № 7, № 29, Золѣсною л. 24, лѣс л. 24, х2 л. 32 об., л. 49, л. 49 об., л. 70, л. 110, лѣсъ № 28, х2 л. 32 об., л. 53, лѣсомъ № 41, л. 115 об., лѣсамъ Instr. Sg., № 88, лѣсу л. 53 об., х2 л. 70 об., л. 71 об., л. 99, л. 113 об., х2 л. 115, л. 172 об. лѣтня № 40, лѣтнея № 42, лѣт № 28, лѣта л. 24, л. 32, л. 46 об., л. 49, л. 52, л. 70, л. 83, л. 98, л. 113, л. 114 об., л. 115, л. 143, л. 147, мѣрные л. 72, мѣрныя л. 25 об., мѣрщиком л. 25 об., мѣрным л. 143, мѣсто л. 144 об., л. 145, мѣста л. 25, х2 л. 32 об., л. 49 об., л. 50, л. 51, х2 л. 53, л. 71, л. 85, л. 99 об., л. 114, мѣстъ № 28, № 39, № 40, л. 84 об., л. 173, недоѣхов л. 24 об., л. 98 об., недоѣхав л. 172, нѣт л. 25, л. 98 об., обѣдат № 45, обѣдов № 45, Ахрѣмава № 39, Арѣха л. 49, Арѣху л. 50, Арѣхава л. 50, Орѣхъ х2 № 40, л. 33 об., Орѣха № 40, атвѣту № 38, № 39, № 42, № 109, отвѣту х3 № 40, № 69, № 121, отвѣту № 64, № 78, Охрѣмав х2 № 39, переѣхав л. 83, х2 л. 84 об., переѣзду л. 173 об., Помѣсного № 45, л. 32, х2 л. 49, л. 52, л. 70, помѣснои № 41, Помѣснова л. 46 об., л. 147, Помѣстнова л. 24, л. 98, поѣхал № 7, приѣхавъ л. 32 об., л. 70 об., приѣхав № 28, л. 49 об., л. 52 об., рѣкъ л. 71 об., свѣдали № 40, свѣту № 130, Сопѣлкин л. 114, сѣна № 28, л. 32 об., л. 49 об., л. 53, л. 72, л. 72 об., л. 99, тѣламъ № 29, уѣздъ л. 32, л. 46 об., л. 49, л. 52, л. 70, л. 98, л. 143, л. 147, уѣзда № 29, уѣзду № 28, уѣздам № 130, уѣз «уѣзд», л. 24, хлѣбъ № 28, человѣкъ № 88, л. 52 об., человѣк № 130, человѣка № 130, ѣдучи л. 84 об., л. 114 об. ѣхол № 64, ѣхал № 29.
То же в финали глагольной основы: велѣл х5 № 130, л. 30, велѣлъ № 88, владѣл № 39, владѣлъ л. 32 об., изовлодѣлъ № 45, изавлодѣл № 64, сидѣл № 38, № 39, хотѣлъ № 7, хатѣл № 130.
То же во флексиях существительных, прилагательных и местоимений: всѣх л. 25, л. 71 об., кѣм л. 25, л. 98 об., сѣм аналогический ѣ из твердого варианта, л. 85, л. 113, л. 147, сѣмъ аналогический ѣ из твердого варианта, л. 32, л. 70, л. 143, л. 147, тѣм № 39, № 64, № 130, л. 25, тѣмъ х2 № 79, № 88, х2 л. 50, л. 84, тѣх № 12, х2 № 28, № 29, х2 № 39, № 40, № 109, х2 № 33, № 37, л. 24 об., л. 25, л. 32 об., л. 49 об., л. 72, х2 л. 83 об., л. 98 об., л. 113 об., тѣхъ х3 № 40, чѣмъ аналогический ѣ из твердого варианта л. 32 об..
В имени Евтѣховъ № 69, Евтѣхова № 69 ѣ не обусловлен этимологически, ср. греч. Εὐτυχής и соотв. стандартную форму Евтихий.
Правильные написания с ѣ перед мягкими согласными: на бесѣде № 34, вмѣсте № 130, двѣсте л. 53, л. 72, л. 114 об., х2 л. 173, дѣелася № 65, дѣелась № 45, дѣелся № 38, № 39, № 109, дѣелос № 28, № 29, № 64 в дѣле № 39, дѣти № 39, № 88, л. 25 об., л. 33 об., л. 50, л. 72, л. 85 об., л. 99, по дѣти № 104, здѣся № 37, № 113, измѣрел л.25, х2 л. 71 об.,л. 99, по мѣре х2 л. 72, на мѣре л. 25, мѣрел л . 25, л. 71 об., л. 99, мѣрет л. 71 об., недѣлю № 28, № 29, № 69,№ 88, отдѣлным л. 85, со отдѣлщикомъ л. 85, на отдѣлѣ л. 84 об., на отдѣля л. 99, повѣрить № 88, памѣстьица № 7, № 28, памѣстьица № 39, помѣстеица х6 № 88, х2 № 104, памѣстьишка № 7, помѣстью л. 32 об., л. 53 об., л. 84 об., л. 99, л. 173, помѣстье № 41, л. 32 об., помѣстье л. 24 об., л. 50, л. 52 об., х2 л. 53, л. 53 об., х2 л. 83 об., л. 84 об., л. 98 об., л . 99, л. 114 об., л. 173, помѣстьемъ х2 л. 50, л. 114, помѣстеца № 41, помѣстецѣ № 41, помѣпомѣстецом так в ркп., № 41, помѣстия № 39, помѣщиков л. 53 об., помѣщики № 33, понѣдѣлникъ № 37, прѣѣхал № 7, на розмѣне № 7, рѣчке л. 72, рѣчки х2 л. 32 об., л. 70 об., л. 83, рѣчку х3 л. 32, смѣнят № 130, смѣтив л. 99, стрѣтился № 64, Стрѣлников х2 № 113, Стрѣлникова х3 № 113, съѣзжеи № 130, съѣзжею № 130, телѣги № 28, увѣчили № 37, в увѣче № 64, увѣчит Inf., № 37, уѣзде № 33, № 88, № 104, ѣдет х2 № 88, ѣздетъ № 28, ѣздит Praes. 3Sg., № 130, ѣзд[ить] № 130, ѣздил л. 24 об., л. 32, л. 46 об., л. 48 об., л. 52, л. 70, л. 83, л. 113, л. 172.
То же в финали глагольной основы: велѣнью л. 145 об., велѣню л. 72, л. 51, владѣт Inf., х2 л. 50, владѣетъ основа инфинитива на гласный с консонизатором в системе презенса, л. 84, владѣет основа инфинитива на гласный с консонизатором в системе презенса, л. 25, л. 83 об., л. 98 об., изовладѣли л. 40.
То же во флексиях существительных, прилагательных и местоимений: всѣми л. 33, л. 41, л. 50, л. 53, л. 99, в сѣи аналогический ѣ из твердого варианта № 37.
То же в именах на -ей/-ея: Овдѣи л. 72, Дѣи «Овдей», л. 99, Алекъсѣив № 64, Олексѣи х4 № 130, л. 53 об., Олексѣю х2 № 130, Олексѣю х2 л. 114, л. 114 об., Олексѣя х2 № 130, Олексѣя л. 113, Андрѣи л. 33, Андрѣевич № 39, Андрѣявичю № 29, № 33, Ондрѣев №130, Ондрѣевъ № 93, Ондрѣя л. 46 об., л. 52, л. 53 об., Ондрѣю № 41, Ондрѣева № 37, л. 52 об., л. 53, Ондрѣеву л. 53 об., с Ондрѣемъ л. 53 об., Ондрѣеве л. 52 об., л. 53 об., Гардѣю х2 л. 114, л. 114 об., Гардѣя л. 113, Дорофѣева № 37, Карнѣи л. 50 об., Карнѣи л. 50 об., Кирѣи л. 49, Кирѣю х2 л. 113 об., л. 115 об., Кирѣя л. 113, Матвѣи л. 33 об., Мосѣи л. 72, Мосѣявъ № 40, Плещѣевъ № 30, Плещѣеву х2 № 41, Пологѣина № 49, Серъгѣи л. 149, Сергѣи л. 50, Сергѣю х2 л. 50, Тимофѣи л. 46 об., л. 53 об., Тимафѣи л. 99, Тимофѣева № 37, Федосѣев л. 72.
Здесь и далее при рассмотрении вопросов связанных с фонемой <ě> имена этого типа выделяются в особую группу. Есть основания предполагать, что написание в них буквы ѣ было лишь графической условностью. Так, С. И. Котков пишет следующее: «… Дмитрѣев, Дмитрѣя, (с ѣ а не с е) – случаи особые: сказалась, видно, книжная традиция написания подобного типа имен …» [Котков 1963: 37].
Однако Л. Л. Васильев утверждает, что под ударением в данных словах все же некогда произносился звук, ассоциировавшийся именно с ѣ, а не с е. Объясняет он это так: «… греческiя имена собственныя, которыя въ церковнославянскихъ памятникахъ пишутся черезъ еи и ѣи … , будучи заимствованы русскимъ языкомъ то съ дифтонгомъ –еи то с дифтонгомъ –ѣи, не могли сохранить неимѣющагося въ русскомъ языкѣ того времени дифтонга еи … отсюда вполнѣ понятна причина дѣйствiя аналогiи со стороны словъ, хотя бы даже менѣе численныхъ съ дифтонгомъ ѣй, который древнерусскому языку не былъ чуждъ (дѣйствiе, лѣй и др.): аналогiя заставила произносить иностранныя слова на русскiй ладъ, въ духѣ русскаго языка, проще сказать съ русскою фонетикою. … Произношенiе иностранныхъ словъ съ –ѣи въ древне-русскомъ языкѣ, помимо нашихъ московскихъ грамотъ, засвидѣтельствовано малорусскимъ нарѣчiемъ –iй: Ондрiй и др., сѣверновеликорусскими говорами: Тимофiй и др., … ; такимъ образомъ сомнѣваться, что въ такомъ положенiи въ древне-русскомъ языкѣ былъ дифтонгъ –ѣй, трудно. Далѣе тотъ фактъ, что произношенiе дифтонга éi̯, какъ ѣи, явилось именно на русской почвѣ, а не обусловлено какимъ-либо фонетическимъ условiемъ (напр., долготой) языка, изъ котораго сдѣлано заимствованiе, подтверждается тѣмъ, что заимствованiя и изъ другихъ языковъ подчинялись этому закону, таковы заимствованiя отъ татаръ казначѣ́й, киличѣ́й, …» [Васильев 1907: 220-221].
Также, поскольку во всем последующем изложении группа этих имен будет рассматриваться отдельно, следует сразу отметить, что в безударном положении судьба этого дифтонга, по мнению Л. Л. Васильева совпала с судьбой всех остальных реализаций фонемы <ě>: «въ древнерусскомъ языкѣ звукъ ѣ сохранялся въ полной неприкосновенности только въ слогѣ подъ ударенiемъ, … , въ слогѣ же безъ ударенiя звукъ ѣ уже не отличался особою живучестью и при благопрiятныхъ условiяхъ переходилъ въ звукъ е … » [Васильев 1907: 223].
Однако более подробно вопрос о фонеме <ě> в безударном положении будет рассмотрен в соответствующем разделе, а сейчас вернемся к примерам в позиции под ударением.
Правильные написания с ѣ в конце слова: возлѣ № 69, л. 33 об., а головѣ № 92, гдѣ х2 л. 71 об., в гумнѣ № 87, на двѣ «на дворѣ», № 121, по Елцѣ аналогический ѣ, № 33, на Елцѣ № 28, на Елцѣ № 79, в … живатѣ № 64, здѣ № 65, к избѣ № 45, в … избѣ № 130, издѣ х2 № 79, х2 № 88, к Москвѣ № 45, № 48, по Москвѣ № 64, на Масквѣ № 29, № 93, на Москвѣ № 7, № 30, № 34, № 37, № 38, № 39, х2 № 40, х3 № 42, х3 № 48, № 65, № 69, х3 № 79, х2 № 88, № 109, № 113, № 121, подлѣ х2 л. 32 об., л. 99, по платѣ л. 98, на платѣ л. 98, л. 99, послѣ х2 № 37, по Рожествѣ № 28, по рекѣ л. 113, л. 114 об., л. 172, у седлѣ № 38, в селѣ № 104, себѣ № 7, № 121, на степѣ аналогический ѣ из *ā скл., № 40, на Талцѣ аналогический ѣ из мягкого варианта № 64, у тюрьмѣ Loc., № 39, к Фамѣ № 29, мнѣ х2 № 7, №12, х2 № 28, х2 № 29, № 30, № 33, х2 № 34, № 37, х3 № 38, х2 № 39, х2 № 40, х4 № 41, х4 № 42, № 45, х3 № 48, х2 № 64, х2 № 65, х2 № 69, х2 № 78, х2 № 79, х7 № 87, х2 № 92, х7 № 93, № 104, х3 № 109, х4 № 113, х2 № 121, х8 № 130, л. 83 об.,, мънѣ х3 № 93, мѣ «мнѣ», № 130, анѣ л. 50, тѣ № 29, № 33, х4 № 37, х5 № 40, х2 № 41, № 79, № 88, № 93, № 109, л. 52 об., л. 72 об., х2 л. 172 тебѣ х2 № 40, № 42, х4 № 88, № 130, тѣ «тебѣ», № 130.
Замены ѣ прямые перед твердым согласным: беглых № 30, грехъ № 48, на узлеску л. 115, ехоть № 45, ехал № 40, зоехол № 45, лес л. 143, л. 147, лесу № 87, месоед № 64, место № 48, местъ № 48, х2 № 93, нет л. 84 об., к ответу № 93, ис Помесног л. 83, л. 113, л. 172, ис Помеснова л. 143, помеснаи Nom. Pl., № 72, помесныя л. 115 об., полеву «по леву, л. 98, проехав л. 143, л. 143 об., приехав № 37, л. 144 об., л. 147 об., приехал № 12, № 39, № 41, приехол № 45, Просветав л. 145 об., реку л. 32 об., л. 52 об., рек Gen. Pl., л. 172 об., сведали № 12, сенных л. 173, сенныя л. 84, л. 173 об., Сапелкин л. 113, Сопелкинымъ л. 115 об., Стрепков л. 143, уездъ л. 83, л. 113, л. 172, уезду № 65, хлеб № 87, с хлебам № 12, члвек Gen. Pl., л. 83, л. 113 об., человек № 104, л. 172, человека № 104, члвеку л. 114, х2 л. 114 об..
То же в финали глагольной основы: владелъ № 41, въладел № 12.
То же во флексиях существительных, прилагательных и местоимений: во всех л. 84, л. 172 об., во дворех л. 53, в животех № 48, сем № 113, л. 25 об., л. 32, л. 53 об., л. 99, тем Instr. Sg., № 93, темъ Instr. Sg., № 48, л. 83 об., тех № 41, х2 № 87, х4 № 93, х2 л. 114 об., л. 143, л. 144, л. 144 об., 2р. на л. 147 об., л. 172 об., х2 л. 173.
Отдельно следует отметить следующую прямую замену: к сям л. 49 об., – можно было бы предположить здесь реликтовый рефлекс фонемы <ě>, время от времени встречающийся в различных говорах, ср. «До сих пор в славянских языках, в которых нормально представлены рефлексы *ě, восходящие к звуку средневерхнего подъема, сохраняются реликтовые случаи произношения звуков, явно восходящих к *ě как широкому открытому гласному нижнего подъема, например, укр. диал. [м’ад’, мана́jе], рус. диал. цап (тульск., орл.), …» [Галинская 1995]. Однако подобной трактовке мешает предположение об аналогическом, т. е. позднем, происхождении ѣ в этой словоформе из твердого варианта склонения. Возможно, в данном случае имело место влияние со стороны унифицированной парадигмы множественного числа мягкого варианта склонения типа коням, деревням, морям.
Замены ѣ обратные перед твердым согласным: на Лѣвку № 37.
То же во флексиях существительных, прилагательных и местоимений: з бобылѣмъ № 37.
Этимология имени Кутѣповъ л. 72 не ясна, возможно здесь имела место не обратная замена е на ѣ, а графическая условность, как и в именах на -ей/-ея.
Замены ѣ прямые перед мягким согласным: безделнои № 93, по Благовещеневе № 30, по вестям х2 № 130, в … деле № 48, № 93, дети № 109, л. 53 об., л. 115, л. 115 об., л. 148 об., л. 173 об., дети л. 24, л. 145, детем л. 50, л. 146, ездил л. 98, л. 144 об., л. 147 об., ездят л. 114 об., издес № 78, измерив л. 84 об., измерил л. 84, л. 84 об., х2 л. 172 об., измерел х2 л. 145, л. 148, в клети № 78, клед «клеть», № 87, клетного № 87, мерил л. 84, л. 172 об., мерел л. 145, л. 148, мерети л. 172 об., поместеицам № 12, поместеица х2 № 12, паместь так в ркп., № 93, памест[еи]цо № 87, паместѣица № 87, паместеица № 87, паместеицо № 87, № 93, паместеице х2 № 87, паместѣицо х3 № 87, а проесте № ???, приезжал № 30, речки л. 113, л. 113 об., х2 л. 115, л. 173, л. 173 об., на речке № 64, сметив л. 84 об., л. 145, л. 148 об., речку л. 114 об., 147 об., уезде № 39, х3 № 41, № 87, в хлебе № 87, Хлевенского л. 32 об., едетъ № 79.
То же в финали глагольной основы: веленю л. 51, л. 146, владеет основа инфинитива на гласный с консонизатором в системе презенса, № 87, х2 № 93. л. 144 об., л. 148.
То же во флексиях существительных, прилагательных и местоимений: со всеми л. 84 об., л. 114 об., л. 173, теми № 87, № 93.
То же в именах на -ей/-ея: Дарофеяв № 12, Дорофеев № 41, Фотеева л. 143.
Замены ѣ обратные перед мягким согласным: жерѣбеи № 93, к Плѣщеяву № 12 (при этимологизировании от «плеск»).
То же во флексиях существительных, прилагательных и местоимений: на нѣи № 115, с очѣи № 37.
Замены ѣ прямые в конце слова: к воде № 113, где х2 л. 172 об., в грабѣже № 78, две гривны № 65, зде № 93, мне № 78, № 93, мене № 65 к Москве х2 № 79, х2 № 88, №130, на Москве № 30, № 78, № 104, по реке л. 173 об., себе № 87, после службе можно предполагать аналогическую флексию ѣ из мягкого варианта, перешедшую в е, № 48, после службе № 48, после № 48, № 87, № 130, на стороне л. 143 об., тѣбе х2 № 87, тебе № 48, те х2 № 87, № 104, л. 148.
Отдельно следует отметить две прямых замены. Замены типа на … земли № 87 могут свидетельствовать о реликтовом проявлении исконных флексий мягкого варианта склонения. Замена же типа к Москвя х2 № 40 в свою очередь является еще одним свидетельством в пользу реликтовой реализации гласного из *ě как широкого открытого гласного нижнего подъема.
Единственная обратная замена нелзѣ л. 71 об. также указывает на схожесть реализации гласных стоявших за буквами ѣ и я.
В целом, выходит, что доля этимологически правильных написаний, равно как и замен (прямых и обратных в совокупности), примерно одинакова по всем трем позициям, но для позиции перед мягким согласным большую долю примеров составляют имена на -ей/-ея в которых ѣ мог не иметь под собой фонетического основания.
В данной ситуации ценными оказываются данные челобитья № 37, писец которого пишет ѣ практически вместо любого е. Хотя они и были представлены выше вместе с прочими примерами, продублируем их ниже, прибавив данные по безударным слогам для полноты картины. Более полное рассмотрение вопроса о фонеме <ě> в безударном положении и данные по другим обследованным текстам, как уже было сказано выше, см. в соответствующем разделе:
Замены е на ѣ:
а) Под ударением: Лѣвку, з бобылѣмъ, с очѣи на очи. Сюда же можно отнести и следующие имена с этимологическим е, который, однако, мог быть заменен на ѣ ранее и независимо от фонетических процессов, как уже было сказано выше: Дорофѣева Δωρόθεος, Тимофѣева Τιμόθεος, Ондрѣева Ἀνδρέας .
б) В первом предударном слоге: на … Щѣглов Acc., Кудѣярова, Омѣльянова, Пѣтрова, понѣдѣлникъ, Нѣфедка Acc., нѣво Gen., всѣво Gen., пятдѣсят, вѣли Imperat. .
в) Во втором предударном слоге: Щѣрба[ка], чѣлобитной.
г) В заударных слогах: на … Гусѣво Acc., возможно ударение на первом гласном флексии, в ннѣшнѣмъ, тѣ жѣ, ншѣво грабежу «нашего», рублѣвъ.
При этом случаев написания буквы е на месте этимологического [е] примерно столько же, сколько вышеприведенных орфограмм с ѣ: великому, Федоровичю, всеа дважды, бьет, челом, елченин, Фекътистко, Дорофѣева, Тимофѣева, Ондрѣева, кот[оры]е, гречихи, моево 3 р., рублев, Федорович, вели, своев об.
Следует отметить, что наиболее последовательно буква е на месте этимологического [е] сохраняется в формульных частях челобитья - в начале и в конце, причем в начале норма выдержана гораздо последовательней.
Таким образом, гиперкорректные написания из челобитья № 37 показывают, что в XVII в. на территории распространения южновеликорусского наречия действительно были говоры, утратившие фонему <ě>.
По данным Диалектологического атласа русского языка далее – ДАРЯ [ДАРЯ 1986: 40] Елец находится на границе небольшой области, расположенной к северу от города, где в настоящее время возможны следующие варианты произношения гласного на месте этимологического <ě>: [и] перед мягкими согласными, [ê] перед мягкими согласными, [ие] перед мягкими согласными, [ê] перед твердыми согласными, [ие] перед твердыми согласными, - регулярность подобных реализаций неоднородна на представленной территории (от единичных примеров до более или менее последовательной), однако их ареал примерно совпадает с ареалом, на котором распространены различные модели диссимилятивного аканья, не нашедшие отражения в исследованных материалах. Следует предполагать, что писцы, составлявшие документы, были выходцами из другой - гораздо более обширной - зоны вокруг Ельца, где рефлексы <е> и <ě> совпали.
Исходя из данных исследованных текстов и информации ДАРЯ мы склонны поддержать гипотезу Г. А. Хабургаева, и заключить, что в говоре исследованных памятников в XVII в. фонема <ě> уже исчезла.
Следует отметить, что отсутствие в говоре обследованных памятников фонемы <ě> в позиции под ударением само по себе предполагает отсутствие этой фонемы в безударном положении, а также фонемы <ô> в ударенной позиции: «Известны русские говоры, в которых сохранилось различение <е> и <ѣ>, но на месте <о> и <ω> выступает одна фонема <о>. Таким образом, в русских говорах может быть пять гласных фонем - <и, у, е, о, а>, шесть - <и, у, ѣ, е, о, а >, и семь - <и, у, ѣ, е, ω, о, а >» [Касаткин 1989: 39]. Эти выводы пригодятся нам при рассмотрении ряда вопросов в последующем изложении.
Результаты перехода [е] в [о]
Результаты данного процесса представлены в обследованных текстах в позиции под ударением не столь многочисленными, но все же достаточно показательными примерами.
Несомненно, «общерусский процесс изменения [е] > [о] под влиянием последующего твердого согласного имел место задолго до XVII в., и его результаты … характеризовали южновеликорусские говоры в рассматриваемый период» [Хабургаев 1966: 281]. В исследованных нами текстах переход отражается как в суффиксальных морфемах и флексиях (здесь могла повлиять аналогия с твердым вариантом склонения или слова, где суффикс стоит после твердой согласной), так и в корнях. Присутствуют отражения данного явления после букв шипящих и [ц], а также после парных по твердости-мягкости согласных как в корневых морфемах, так и в суффиксальных .
В корнях после букв шипящих и [ц]: шол № 65, щол № 69 ушол № 130, № 45 пришол № 34 пчоллъ № 104 по жон № 104 .
В корнях после букв парных по твердости-мягкости согласных: вконоц № ??? .
В суффиксах и окончаниях после букв шипящих и [ц]: озерцо л. 173 об., ножом № 92, грабежом № 113, гробежом № 121, с епанчою № 29 отцомъ Dat. Pl., № 40, Хрущов № 130, Кривцов № 121, в Якущова № 69, Лихачовым № 29, с ножоваи № 92, Немцову л. 99, Немъцов л. 85, Немцовъ л. 85, на … Клевцова № 42, Локотцов л. 143 об., Колычова л. 172, л. 173.
В суффиксах и окончаниях после букв парных по твердости-мягкости согласных: рублов № 45.
Примеры в последней группе менее показательны, так как могли появиться по аналогии с вариантами соответствующих морфем, присоединяющимися к твердым основам. О подобных случаях, когда в говоре звук [о] после мягких согласных представлен лишь в ряде суффиксов и флексий, Р. И. Аванесов писал следующее: «Можно с уверенностью утверждать, что о в этих категориях случаев появился нефонетическим путем: под влиянием твердой разновидности склонения (окном, пилой) и уменьшительного суффикса -ок после твердых согласных (дубок, возок, лесок)» [Аванесов 1949: 43].
По данным ДАРЯ [ДАРЯ 1986: 38] Елец находится на границе небольшой области, где в настоящее время представлено сохранение [е] в корне перед твердым согласным лишь в единичных случаях. Но, как уже было сказано, на основании данных исследованных текстов следует признать, что рассматриваемый процесс несомненно последовательно осуществился в елецких говорах к XVII веку.
Отдельно следует рассмотреть отражение данного процесса в формах глаголов в настоящем времени, здесь представлены написания как после шипящих, так и после парных по твердости-мягкости согласных: живот Praes. 3Sg., х4 № 33, стережот № 28 .
С. И. Котков обнаружил лишь один подобный пример. О результатах перехода [е] в [о] перед твердыми согласными он пишет: «Представлен случай перехода е в о в составе глагольной флексии. Белгород: биот челом, 1624. … В современных южновеликорусских говорах е без перехода в о в составе глагольной флексии безраздельно не господствует, известны явления и перехода. По все вероятности, в XVII в. было то же самое. Одинокий случай не позволяет судить об этом вполне определенно» [Котков 1963: 53].
На взгляд Г. А. Хабургаева, единственного обнаруженного С. И. Котковым примера недостаточно для утверждения о давнем образовании аналогического [о] в формах спряжения глаголов настоящего времени. Он пишет, что «отражения ’о в формах настоящего времени не отмечено мною более чем на 1000 листов рукописных памятников этого района; … и это в то время как местные писцы достаточно широко отражают произношение ’о после самых различных согласных!» [Хабургаев 1966: 281]
Однако пять случаев отражения перехода [е] > [о] перед последующим твердым согласным в 3Sg. Praes. в не столь большой совокупности исследованных текстов, позволяют сделать вывод о том, что предположение С. И. Коткова о раннем развитии аналогического [о] в формах спряжения глаголов настоящего времени может быть верно для елецких говоров XVII века. Формами, приведшими к возникновению аналогии, должны были стать 1Pl. Praes и 2Sg. Praes. (при условии отвердения конечного [ш’] к этому моменту).
По данным ДАРЯ [ДАРЯ 1989: 83] в настоящее время Елец находится на территории где возможны три реализации ударной флексии глаголов в Praes. 3Sg.: -<е>, -<е>т, -<о>т, - и где преобладает [т’] в этой флексии. Однако по данным другой карты [ДАРЯ 1989: 79] Елец также находится на границе небольшой области, где в настоящее время преобладает произношение [т] на конце форм глаголов Praes. 3Sg. при единичном произношении [т’]. Следовательно, рассматриваемый переход мог иметь под собой не аналогическое, а фонетическое основание в рассматриваемый период.
Изменение [а] в [е]
Представлено немногочисленными примерами исключительно в челобитьях: а денег была пет рублев с палтинаю № 113, цѣна зипуну пет рублев № 113, к столнику и воеводѣ кнез Семену Василевичю Масалскому № 69. Известно, что «в ю-в-р, в большей части ср-в-р говоров и части с-в-р говоров, а также в литературном языке передвижка артикуляции вперед и связанное с ним движение языка вверх не идут настолько далеко, чтобы в результате оказался гласный звук иного типа, чем а» [Аванесов 1949: 54], однако, по данным ДАРЯ [ДАРЯ 1986: 43] Елец находится на границе небольшой территории, где был отмечен переход [а] в [е] между мягкими согласными в одной лексеме - оп[е]ть. Скорее всего, следует полагать, что эти немногочисленные явления представляют собой индивидуальную особенность речи отдельных писцов, возможно связанную с их происхождением, однако, подтвердить это можно лишь произведя атрибуцию текстов и выяснив происхождение писцов. Одной из причин появления подобных написаний может также стать нахождение словоформы в слабой фразовой позиции и последующая редукция.
Безударный вокализм
Позиция после твердых согласных и в абсолютном начале слова
Первый предуарный слог
Об отражении аканья в целом С. И. Котков пишет следующее: «Что касается вообще отражений аканья в южновеликорусских памятниках, то они настолько многочисленны, что нет никакой необходимости приводить их здесь специально. Прямое отражение аканья дополняется часто косвенным – написанием буквы о в соответствии с а этимологическим. Во многих текстах случаев прямого отражения аканья насчитываем менее, нежели случаев косвенного» [Котков 1963: 57].
В ответ на это Г. А. Хабургаев отмечает: «Последнее обстоятельство делает очень затруднительным установление типа аканья по его отражению в письменных памятниках. Дело не только в том, что писцы не располагали специальным знаком для передачи редуцированного ъ (звучащего в говорах с диссимилятивным аканьем перед ударенными гласными нижнего и среднего подъема); дело прежде всего в стремлении даже самых неквалифицированных писцов писать «грамотно». Именно поэтому писцы с достаточно хорошей орфографической выучкой зачастую этимологически «правильно» обозначают буквами а и о гласные первого предударного слога, а писцы с неустойчивыми орфографическими навыками предлагают самые неожиданные написания, отнюдь не обязательно в соответствии с живым произношением.» [Хабургаев 1966: 290].
С. И. Котков допускает возможность выявления «косвенных указаний на диссимилятивное аканье, которые могут заключаться в особенностях письменной передачи звуков а и о в первом предударном слоге - с одной стороны, в положении перед слогом с гласным а, а с другой, - перед слогом с гласным верхнего подъема» [Котков 1963: 56].
По характеру прямых замен о на а и обратных замен а на о в первом предударном слоге Г. А. Хабургаеву удалось установить, что в памятниках курской деловой письменности отражено диссимилятивное аканье: «Итак, в трех грамотах при передаче предударного гласного после твердых согласных в соответствии с этимологическими о и а встречаются написания:
Перед ударенными о а
и, ы, у 9 26,5 % 25 73,5 %
о 7 20,0 % 28 80,0 %
е 11 64,7 % 6 35,3 %
а 23 85,2 % 4 14,8 %
Особенно выразительны цифры, указывающие на написания в словоформах с ударенными о и а; достаточно определенны и данные, отражающие соотношение написаний перед ударенными гласными верхнего подъема.
Такое же соотношение написаний характерно и для большого числа других обследованных курских памятников первой половины XVII в. … . Эти факты дают право предполагать, что курскому говору рассматриваемого периода было свойственно диссимилятивное аканье» [Хабургаев 1966: 296-297].
Подобная же картина можно описана и в разделе об отражении аканья в смоленском диалекте начала XVII в. в работе Е. А. Галинской: «… есть тексты, в которых соотношение написаний с буквами о и а как будто указывает на наличие в говоре писавших жиздринского типа диссимилятивного аканья. Например, в тексте № 34 … встречена лишь замена о на а, причем распределение орфограмм с о и а в первом предударном прикрытом слоге таково:
Перед гласными ненижнего подъема Перед <а>
на месте <о> на месте <а> на месте <о>
а) буква о 13 раз (36 %) б) буква а 23 раза (64 %) в) буква а 9 раз (100%) г) буква о 9 раз (75 %) д) буква а 3 раза (25 %)
… Таким образом, писавшие, видимо, ощущали разницу между звуками которые они произносили в соответствии с гласным неверхнего подъема перед <а> и не перед <а>, что и отразилось в орфографии (буквой о мог передаваться звук типа [ъ]). Итак, допустимо заключить, что в начале XVII века смоленские говоры знали диссимилятивное аканье жиздринского типа …» [Галинская 2003: 178-179].
Для выяснения отраженного в исследованных памятниках типа вокализма в первом предударном слоге обратимся к материалу и распределим его по позициям в зависимости от ударенного гласного, чтобы выяснить, не отражена ли в исследованных памятниках диссимилятивная модель вокализма.
Заимствованные личные имена (типа Антип л. 53 об., Ансимову л. 114, л. 114 об.) с начальным о или а исключаются из числа примеров во всех группах при рассмотрении вопроса об аканье в предударных слогах, так как нельзя сказать, чем было обусловлено написание соответствующей буквы – фонетическим обликом имени в данный период или орфографической традицией, ср. «Начальное о- в языке восточных славян было обычным звуком (одинъ, осень, онъ и т.д.). В связи с этим начальное о- в греческих заимствованных именах сохранялось: Онисифоръ, Онисимъ, Орестъ, Оноуфрии. Встречающиеся формы с начальным е- (Еноуфрииш) и а- (Анисимъ) носили вторичный характер и связаны с чередованием о-//е-, о-//а- в русских – старославянских вариантах имен.» [Толкачев 1973: 269].
Следует привести также утверждение Г. А. Хабургаева: «… О(н)тошку. Относительно последнего слова следует заметить, что в акающих говорах, независимо от типа аканья, в абсолютном начале слова как правило произносится а, что, надо полагать, могло иметь место и в XVII в.; написание же заимствованных по происхождению собственных имен с начальным о (Онтон, Ондрей, Офонасей, Онофрей и под.) – обычное дело в документальной письменности XVII в.» [Хабургаев 1966: 293-294].
Таким образом, выходит, что выбор начальной буквы о или а в данной группе примеров обусловлен традицией – церковной либо народной – а значит, оба вида замен не могут быть показательны в плане частотности, хотя вариативность в пределах отдельного документа и может указывать, что в данной позиции писец испытывал затруднения, а значит орфография расходилась с произношением.
Замены о на а.
Перед <и́>, <у́>: асмидесет л. 25, х2 л. 99, бабыликавъ № 28, у вазы № 7, вдавинаго № 34, волаките № 42, волакиты № 42, Воратынцову л. 114, л. 114 об., Дабрыню х2 № 92, да Кулманъског л. 173 об., двары л. 98 об., Евдакимка № 92, Кавыленског л. 114 об., кабыле № 29, кабылу № 28, № 29, карысти № 93, касит № 28, касят № 28, палтинаю № 113, папы л. 24 об., пачинак л. 49 об., потаму х2 л. 50, прихадили № 113, сматрить Inf., № 28, таму л. 49 об. л.84, л. 84 об., л. 99, л. 113 об., л. 114 об., л. 173, Фаму № 29, Фамы № 29, Хорашилов л. 25 об., х2 л. 99, маю № 7, № 28, № 78, № 113, ездаки № 40, сваю № 7, № 28, сваимъ Dat. Pl., № 28, сваими № 29, № 39, таму № 28, № 29, па улиц[а]м № 28, каих № 48, маих № 28, х2 № 113.
Перед *<ě́>: Арѣха л. 49, Арѣхава л. 50, Арѣху л. 50, в … живатѣ № 64, са всѣми л. 50, на Масквѣ № 29, № 93, анѣ л. 50, атвѣту № 38, № 39, № 42, № 109, паместь так в ркп. № 93, паместеица х2 № 87, № 93, паместьица № 7, № 28, паместеице х2 № 87, паместеицо х2 № 87, памест[ей]цо № 87, паместѣицо х2 № 87, памѣстьишка № 7, Сапелкин л. 113, да тех л. 147 об., па тех х2 № 28, № 29, Фамѣ № 29, хатѣл № 130 тае Acc. Sg., № 93.
В именах на -ей/-ея: Гардѣя л. 113, Гардѣю х2 л. 114., л. 114 об., Карнѣи л. 50 об., Тимафѣи л. 99 .
Перед *<ố>: Варонин л. 50 об., дазорщиковаи № 12, даколе № 130, далов № 28, дароге л. 143 об., л. 144, дарогу л. 144, данковскои л. 173 об., дваровое л. 49 об., каторая л. 146, катораи № 28, каторых № 29, мною № 7, № 29, № 113, аколничим Instr., Sg., № 7, паваротѣ № 87, пазоры № 28, пазорит Inf. № 28, пакосы № 28, папов л. 98 об., пратоку л. 84 об., Рагозин х2 № 48, Рагозиным № 48, са многоми х2 № 7, старонних л. 24, л. 49 об., л. 98 об., старонними л. 24 об., Танкова № 29, Танкому № 29, таг № 87, х2 № 93, таго № 38, халоп № 7, № 34, х2 № 113, х4 № 130, халопа х3 № 7, № 34, № 64, х5 № 113, х4 № 130, халопу № 7, х2 № 113, халопом № 64, № 130, харомам № 7, ездаков № 40.
Перед *<е́> (в т.ч. и из <ь>): дварцовым л. 24 об., капен № 87, маеи № 69, миласерды № 38, № 39, № 42.
Перед <а́>: ахранскои л. 52, Баг[а]тому № 69, Бачар № 69, волачася № 42, Голащяпов х2 № 39, Голащяпава х3 № 39, Гарасим № 42, Гарасимов № 78, Дабраравнаи «Добронравный», л. 149, живата № 64, кажан № 38, Камардинои № 87, Капаев л. 50, лавят № 28, аднарятки № 64, аддастъ № 28, аца № 34, пажалуи № 12, Покрава № 29 . патравленои № 87, Патапка л. 146, паламал № 87, полтара № 78, стаял № 130, да старои л. 173 об., таварищи х2 л. 113 об., л. 115 об., л. 172, таварыши х2 № 130, Талачянову № 87.
Замены а на о.
Перед <и́>, <у́>: олтын № 42, со Влодыкина л. 144, Восилеи л. 149, Восилия № 109, Восилевы л. 144, Восилиев № 109, Восилявичю № 40, Волуику х5 № 40, Волуики № 40, Волоики «Валуйки», № 40, волуиския № 40, Дониловымъ № 7, зозывнаи № 88, зозывную № 78, зописаны № 79, х кокимъ л. 84, х кокимъ л. 83 об., Колинин л. 149 об., каболу х2 № 93, конун № 78, Мортин л. 148 об., моностырскимъ л. 83 об., л. 84 об., настрофилнои № ???, настрофил № 78, настрофилну № 64, с сонми «с санями» № 130, стоничные № 40, но Фирсо № 64.
Перед *<ě́>: Золѣсною Acc., л. 24, зоехол № 45, изавлодѣл № 64,
В именах на -ей/-ея: Пологѣина № 69, Фотеева л. 143.
Перед *<ố>: Ермоков л. 99, зо мною № 30, № 45, зо розными х4 № 33, Сомоилов л. 98 об., Сомоилова л. 25, л. 99, Совоскю № 39, Сопронов л. 72, кокова л. 172 об., Софон л. 143, л. 148 об..
Перед *<е́> (в т.ч. и из <ь>): богрец № 45, да гронеи л. 147 об., Лосочев л. 145 об., Лихочевым № 7, Лихочевымъ № 48, в … подежи № 69, Пономоревы л. 149, Порфенъ л. 53 об., Порфен л. 115 об., Порфенав х2 № 12, Совелям № 12, Совелева № 64, сожен х2 л. 25, х2 л. 99, х2 л. 145, Сухочев л. 146, л. 149 об..
Перед <а́>: отласну № 78, Ворлама л. 113, Ворламу х 2 л. 114, л. 114 об., генворя № 130, л. 24, Горасим л. 99, довал № 30, доват № 130, диока л. 24, козак № 12, № 121, л. 50 об., Кортавои л. 32 об., л. 33 об., Моняхиным № 39, ноказнои л. 24, л. 32, л. 46 об., л. 52, л. 70, л. 83, л. 84, л. 98, л. 113, л. 172, орханилских л. 115, откозал л. 33, л. 34 об., л. 50, л. 53 об., откозалъ л. 53, откозат л. 50, полукофтане № 34, Полашке № 48, Понкратов № 48, пропохали л. 70 об., скозал № 7, № 30, скозали л. 24 об., в Розряде № 88, тотар № 40, тотаровя № 40, Торас л. 25 об., Февроля л. 98.
Примерно равное распределение замен в обеих группах (а на о и о на а) как перед гласным нижнего подъема, так и перед гласными верхнего подъема свидетельствует о том, что в говоре, отраженном в елецких челобитьях и отказных книгах XVII в., имело место сильное (недиссимилятивное) аканье в первом предударном слоге.
По данным ДАРЯ [ДАРЯ 1986: 1] Елец в настоящее время находится на территории, где господствуют модели с недиссимилятивным аканьем, что подтверждает наш вывод. Как уже было отмечено выше, к северу от города расположена небольшая область, где наряду с рефлексами *ě отличными от [е] присутствуют и следы диссимилятивных моделей аканья (Жиздринского и Обоянского типов [ДАРЯ 1: 1]). Однако поскольку нами не было обнаружено отражения какой-либо из этих черт (наличия фонемы <ě> или свидетельств диссимилятивности в аканье), то следует предположить, что писцы исследованных документов происходили из иной области, где отсутствовали обе этих черты.
Второй и другие предударные слоги
Теперь обратимся к примерам, отражающим вокализм второго и других предударных слогов, и посмотрим, какая картина восстанавливается для них.
Как известно, при диссимилятивном аканье «1-ый предударный слога с ъ даже менее полновесен, чем 2-й предударный слог. … В подобных случаях наблюдается большое разнообразие в произношении: рядом с «нормальным» … бъръда́ находим … , баръда́, … и даже, если верить записям, … , варта́» [Аванесов 1949: 69]. То есть, можно предполагать зависимость реализации гласного во втором предударном слоге (его компенсаторное удлинение по сравнению, например, с литературным произношением) от реализации гласного в первом предударном слоге.
Но, как мы уже выяснили, в говоре обследованных памятников в первом предударном слоге аканье было недиссимилятивным, следовательно, искать отражения подобной модели, где реализация гласного во втором предударном слоге находится в зависимости от реализации гласного в первом предударном слоге, бессмысленно.
Можно попытаться выяснить, не отразится ли во втором предударном слоге та или иная реализация гласных неверхнего подъема ([ъ] или [а]) вне зависимости от гласного в первом предударном слоге.
Примеры приводятся от прямых замен к обратным, большая их часть отражает мену букв во втором предударном слоге, однако присутствует и ряд замен в третьем слоге переду ударенным гласным. Приведем их вместе с остальными.
Замены о на а: бабылишкав № 113, бабылишки № 113, бабылка № 28, Дабраравнаи «Добронравный», л. 149, да верха л. 113 об., Дарофеяв № 12, да тог диког поля л. 32 об., да переѣзду л. 173 об., да Покрова № 69, да Покрава № 29, да указу л. 173 об., да Кавыленског л. 113, л. 114 об., Залотухин № 79, № 88, Залотухинъ № 79, Залутухинъ № 79, изавлодѣл № 64, Клабукова № 29, настрофил № 78, Маховои л. 24, аднарятки х2 № 64, аднерятку № 64, абыскные л. 146, а безчестья «о бесчестии», № 113, паламал № 87, о … паваротѣ № 87, сваег № 64, Талачянову № 87.
Замены а на о: ботоги № 130, в гробежи № 121, гробежом № 121, двоцати № 42, зописать № 45, козака № 45, зо кобылу № 45, кроковит л. 99, л. 115, кроковитъ л. 84 об., коболу № 93, но Лебедяни № 130, нострофилну № 64, но Волуику № 40, но елченина № 64, но Елец № 33, но Елцѣ № 33, но Ялец № 33, но Москвѣ № 64, но отсрочнои срокъ № 48, Понтелеи л. 149, Пологѣина № 69, розореня № 28, но збереженя № 45.
Как видим, в обеих группах количество замен вышло примерно одинаковым, а значит, данные обследованных памятников не позволяют сделать вывод о характере гласного во втором и других предударных слогах. Количество замен в предударных слогах помимо второго, несмотря на небольшое их количество, также оказалось примерно одинаковым в обеих группах, что оправдывает их включение в общую совокупность.
По данным ДАРЯ [ДАРЯ 1: 9] на территории вокруг Ельца, исключая вышеупомянутую область к северу от города, сосуществуют следующие реализации гласных неверхнего подъема во втором предударном слоге после твердых согласных: [ъ] зафиксирован на всей территории южновеликорусского наречия, местами представлено [а] в сосуществовании с [ъ], однако к юго-западу от города есть зоны, где подобная реализация отсутствует совершенно.
Приходится признать, что конкретная реализация гласного звука неверхнего подъема после твердых согласных во втором и других предударных слогах остается неясной.
Заударные слоги
Теперь обратимся к прямым и обратным заменам в заударных слогах. Распределим их по следующим группам: неконечный слог, конечный открытый слог, конечный закрытый слог. Внутри этих групп выделим прямые и обратные замены соответственно.
Неконечный слог
Прямые замены о на а: Борисавых л. 147, Болхавскую № 29, боярскаг № 87, № 93, боярскаго № 39, бортнаг л. 172 об., великаг л. 147 об., вдавинаго № 34, всякаю х2 № 28, № 113, грамата № 42, № 87, грамату № 28, № 29, № 42, № 64, грамотаю № 12, граматѣ х3 № 48, гривнаю № 34, Гулевскаг № 87, Данилавымъ № 29, Давыдава л. 144, дикаг х2 л. 144 об., дикае л. 143, дикая Acc. Neuter, х3 л. 144 об., х3 л. 145, х6 л. 147 об., по Дану л. 173 об., дорогаю л. 115, дѣелася № 65, елецкаго № 28, л. 72, Елецкаг № 29, Елецкаму № 29, жалаване № 28, жалавания х2 № 39, жалаба № 7, № 28, № 29, № 34, № 38, № 39, № 65, № 109, зазывнаю № 40, Засосенскао так в ркп. № 29, Зеновава Acc., Masc., Sg., так в ркп. № 29, Иванава Neuter, № 39, Иванава Acc., Masc., Sg., № 109, лажнава так в ркп., «ложного», № 88, Ларионавскаи х3 № 34, на пали «на поле» № 28, литовскаг № 28, Миненкавы л. 149 об., Михаилава Acc., Masc., Sg., № 28, Никаном № 33, на гару л. 115, на сарак х2 л. 144, непахатнаи х2 л. 72, неподобнаю № 7, № 113, Арѣхава Acc. Neuter, х2 л. 50, Олешкаю № 41, Ахрѣмава Acc., Masc., Sg., № 39, окала х2 № 130, палтинаю № 113, полтинаю х2 № 7, Переносава Acc., Masc., Sg., л. 49, Плеханава Acc., Masc., Sg., № 38, Поминавым № 12, Порахина л. 115, Порахину л. 113 об., л. 114 об., л. 115 об., пусташи х2 л. 83, л. 113 об., л. 172, л. 172 об., л. 173, пусташю л. 144 об., л. 148, рубленаг № 87, Самоилавым л. 25, Сидарав х2 л. 149, слобадам л. 83 об., суднаг № 93, Терехава Acc., Masc., Sg., № 29, туташних л. 145, л. 147 об., л. 148 об., л. 172, туташния л. 145, туташъних л. 83, л. 113 об., л. 144 об.,л. 172 об., туташними л. 144 об., л. 147 об., туташъними л. 83, Федарамъ х2 № 29, Федарам № 7, х2 № 29, Федару № 29, Федарович № 40, Федаровичю № 40, Федорава Acc., Masc., Sg., № 34, Филонава Acc., Masc., Sg., л. 49, Филинава Acc. Masc. Sg., № 42, Чемоданава Acc. Masc. Sg., х2 л. 147 об., Шутилава Acc. Masc. Sg., № 109, Щербатагва Acc. Masc. Sg., № 34, червоннаю № 113, Чернава л. 143, л. 144, Щярбатаг № 34.
Также есть случай пропуска буквы о в неприкрытом закрытом заударном слоге после открытого.
с очеи на чи так в ркп., «на очи», № 7, № 29, № 39.
Нельзя наверняка сказать имеем ли мы здесь дело с фонетическим стяжением двух гласных в одну и уменьшением количества слогов, либо с орфографическим упрощением, не воспроизводящим слогораздел между двумя одинаковыми гласными звуками.
Обратные замены а на о: жаловоня х2 № 88, занапросна № 79, своими людишкоми № 7, отдоно Sg., Neuter, л. 83 об., л. 84, не вѣдою № 130, не приписона Sg., Neuter, л. 25, не приписоно Sg., Neuter, л. 83 об., л. 84, пятинотцати л. 114, устолых № 40.
Конечный открытый слог
Прямые замены о на а: аглицкова № 65, боярскова л. 46 об., Бруслановскова № 65, была Neuter, № 42, № 113, в … мѣста л. 25, л. 32 об., л. 50, л. 51, л. 54 об., л. 71, л. 85, л. 99, х2 л. 114, во ста … чети л. 50, велена № 7, № 79, л. 50, горазда л. 25, л. 71 об., л. 84, л. 172 об., гсдрва Neuter, № 104, дана … поля № 88, дворишка Acc. Neuter, № 7, № 109, деревенишка Neuter, № 30, дикова № 88, л. 147 об., Елецкова х2 № 65, жита возможно Pl., Neuter, № 28, замертва № 34, зартва так в ркп., «замертво», № 109, занапросна Adv., № 79, какова л. 71 об., кокова л. 172 об., ложна № 88, матерна № 7, х2 № 113, Марка Nom., л. 72, Михаила № 29, № 33, № 38, № 88, № 109, № 113, мима № 69, мѣста дваровое л. 49 об., накрепка л. 71 об., л. 172 об., накрепъка л. 83, л. 84 об., Нестерка № 88, написана Neuter, № 30, Ондрѣева Acc. Neuter, л. 52 об., Арѣхава Acc. Neuter, х2 л. 50, откащикова Acc. Sg. Neuter, л. 32 об., л. 71, л. 85, л. 99. окашикова Acc. Sg. Neuter, х2 л. 53, окала х2 № 130, окола л. 70 об., л. 83, подворишка Acc. Neuter, № 78, оказана Neuter, № 39, орлова Acc. Sg. Neuter, л. 32 об., Помѣстнова л. 24, л. 98, Помѣснова л. 147, памѣстеица № 28, помѣстьишка Acc. Neuter, № 7, посадскова № 65, прама так в ркп.«прямо», л. 144, пряма х3 л. 84 об., л. 99, л. 115, л. 147 об., л. 173 об., не приписона Acc., Sg., Neuter, л. 25 пьянова № 29, сена Acc. Sg. Neuter, возможно Pl., х2 № 69, смежна № 28, стала Neuter, № 42, старова № 69, сколка л. 83, л. 113 об., л. 144 об., л. 147 об., л. 172, л. 172 об., служилова № 130, смертьнога № 130, сыщикова Acc. Sg. Neuter, л. 25, тяглова № 121, лажнава так в ркп. № 88, црьскова № 88, Чернава л. 143, л. 144, шесстера № 7, № 40.
То же, обратные замены а на о: Гусѣво Gen., № 37, за дво № 40, подячево Gen., № 41, Федоро Gen., ???, но Фирсо № 64.
Конечный закрытый слог
Прямые замены о на а: Бабенкав х2 л. 145 об., бабылишкав № 113, бабылишкавъ № 28, боярскаи № 30, Бортникавъ № 12, над братам № 39, Василевскаи № 29, воран «вороной», № 7, Вязоваи № 88, Гладкаи л. 72, Глаткаи л. 145 об., л. 149, Голащяпав х2 № 39, Горасимав л. 145 об., горад х2 № 130, гдрваи № 69, гсдрваи № 33, х3 № 88, второй почерк № 104, гсдреваи х2 № 30, № 79, Губанавъ л. 145 об., дазорщиковаи № 12, Дабраравнаи л. 149, Дмитриеваи № 88, в дикамъ № 88, за дѣламъ № 88, Ескавъ л. 53 об., за Дан л. 49, за Данъ л. 172, за елченинам № 39, Елецкаи № 12, л. 143, Елецкам х2 № 12, Ялченинам № 12, зозывнаи № 88, зазывнаи № 40, ивоваи л. 98, л. 99, л. 113 об., л. 114 об., иваваи х2 л. 173 об., Иванав л. 49, л. 145 об., катораи № 28, колакъ л. 53 об., Кондрашкам Instr., № 34, Колесникав л. 145 об., Климав № 88, Ларионавскаи х3 № 34, ливенъскаи л. 143 об., л. 144, под … лѣсамъ № 88, Маслехав х2 л. 53 об., Маслехав л. 145 об., Маренак л. 149 об., Маркав л. 149, Монаенак л. 53 об., Миненкав х2 л. 145 об., Микифар л. 145 об., л. 149, л. 149 об., Митусав л. 149 об., Митрофанам л. 25, Михаиламъ № 29, Михаилавъ № 28, Михаиловаи № 69, млсрдаи № 69, на сарак х2 л. 144 наказнаи л. 49, непахатнаи х2 л. 72, насилствам х3 № 28, № 69, насилствамъ № 28, в Новам городе № 104, Новгородав л. 149, ножоваи № 92, Охрѣмав х2 № 39, пачинак л. 49 об., перваи л. 143, помѣснаи № 12, Проселак л. 149 об., Просветав л. 145 об., праваи л. 143 об., прошламъ х2 № 28, № 29, прошлам № 12, № 40, Порфенав № 12, приставам Instr., № 30, пусташ л. 144, л. 144 об., х3 л. 147 об., пустшаш так в ркп. л. 144 об., пусташъ л. 172, пусташь л. 113 об., пятницкаи № 28, Савенакъ л. 53 об., Сафонав № 30, Свиридав л. 145 об., Сидар л. 145 об., л. 149, л. 149 об., Сидарав х2 л. 149, Симан л. 50, снам «сыном», х2 № 12, с Устинамъ л. 49 об., Татаринав л. 145 об., Тереннтиеваи л. 172, л. 173, Титав л. 145 об., Тимофеевскаи № 69, Труфанав л. 149, тѣламъ Instr. Sg., № 29, уѣздам Instr. Sg., № 130, Федарамъ х2 № 29, Федорамъ х2 № 7, Федарам № 7, х2 № 29, Федар л. 145 об., л. 149 об., холопам Sg., № 78, хлебам № 12, церкав № 28, челобитнаи № 29, Чемоданав л. 149, Черкаскаи № 40, Шеталав л. 149 об., шубнаи № 34, Якущоваи № 69.
То же, обратные замены а на о: запод л. 99, зазвол № 121, имол № 33, изехол № 33, книгом л. 113, , недоѣхов л. 24 об., оборвол № 65, обѣдов № 45, приехол № 45, пъчеломъ № 7, зоехол № 45, ѣхол № 64, ехот № 45.
По данным ДАРЯ в настоящее время в окрестностях Ельца возможны следующие реализации заударных гласных в соответствующих позициях. В заударном неконечном слоге [ДАРЯ 1: 16] звук [ъ] произносится практически повсеместно, местами он представлен в сосуществовании с [а] и [ы], причем [а] из двух названных вариантов преобладает. В заударном конечном закрытом слоге [ДАРЯ 1: 17] звук [ъ] представлен на меньшей территории, чем в заударном неконечном слоге, звук [а] в свою очередь представлен шире, а звук [ы] отсутствует. В заударном конечном открытом слоге [ДАРЯ 1: 18] звук [ъ] представлен на наименьшей территории, [а] распространен еще шире, а [ы] обнаруживаем лишь в небольшом ареале к югу от города.
Таким образом, мы видим, что в основном в каждом из представленных типов слогов конкурирует произношении [а] либо [ъ].
Во всей совокупности обследованных текстов обратных замен в каждой из трех позиций, как видим, оказалось очень мало, следовательно, мы не можем рассматривать тот факт, что в неконечных и конечных закрытых слогах их оказалось в два раза больше, чем в конечных открытых (12 и 13 соответственно против 5), как нечто значимое статистически и указывающее на определенную фонетическую реализацию гласного в этих слогах.
Произношение [ъ] в заударных слогах какого либо из трех типов отразилось бы большим количеством обратных замен а на о в заударных слогах (или даже их преобладанием над прямыми), в нашем же случае во всех трех позицих преобладают прямые замены.
Можно предположить, что в заударных слогах гласные неверхнего подъема после твердых согласных в елецких говорах XVII в., скорее всего, были представлены звуком [а], а [ъ] в заударной позиции следует признать инновацией, развившейся уже после XVII в..
Отдельно следует рассмотреть вопрос о реализации заударного [ы]. По данным ДАРЯ [ДАРЯ 1: 20] Елец находится в центре небольшой области, где возможна реализация заударного [ы] как [а], однако на более обширной территории вокруг преобладает стандартное произношение с [ы]. О реализации заударного [ы] как [а] в обследованных текстах могут свидетельствовать следующие написания.
Замены ы на а: пасанка № 109, выпрашавая л. 145, л. 148 об..
Однако гиперкорректная замена буквы о (а как мы установили выше, за ней в заударных слогах стоял звук [а]) на ы: гсдревыю № 12., - позволяет нам с большей уверенностью говорить о существовании данной диалектной черты в елецких говорах уже в XVII в..
Позиция после мягких согласных
Вопрос о фонеме <ě> в безударной позиции
Первым делом следует рассмотреть вопрос о фонеме <ě> в позиции не под ударением, так как его решение в пользу утраты данной фонемы в этой позиции позволит при определении типа вокализма в безударных слогах после мягких согласных объединить замены (прямые и обратные) букв е и ѣ, как отражавшие один звук, то есть [е].
Как уже было выяснено в соответствующем разделе, в говоре, отраженном в обследованных елецких челобитьях и отказных книгах XVII в., фонема <ě> в положении под ударением уже исчезла.
Более того, примеры из челобитья № 37 доказывают, что были и говоры, где данная фонема исчезла во всех позициях. Приведем примеры из остальных обследованных текстов. Ведь было бы справедливо предположить, что если данная фонема исчезла в позиции под ударением, то и в безударной позиции она также не будет представлена, а, скорее всего, будет реализоваться как [е], коль скоро даже в говорах, сохранявших фонему <ě> под ударением, происходила ее утрата в безударных слогах, как уже было отмечено выше [Васильев 1907: 223].
Правильный ѣ перед твердым согласным
Выбѣжал № 104, Выѣзду л. 70 об., Гусѣво № 37, сѣнокос х2 № 37, на сѣнокосѣ № 37, Цѣловалники л. 24 об., л. 98 об., цѣна № 113, цѣловалников л. 98 об., цѣлованю л. 24 об., л. 98 об..
Прямые замены ѣ на е перед твердым согласным
Велено Participium, л. 50, велена Participium, л. 50, выбежала № 41, выбежали № 12, № 41, выбежав № 12, выезду л. 70 об., выезжают л. 70 об., выехал № 37, венцовъ № 87, гнездо л. 32 об., гнезда Gen., л. 32 об., конех Loc., при унификации по твердому варианту и приобретении аналогической флексии –ѣхъ, № 40, крепоснои № 104, леса Pl., л. 25, х3 л. 71 об., л. 84 об., х3 л. 172 об., лесок л. 32 об., л. 70 об., х3 л. 72, лесокъ х2 л. 52 об., л. 71 об., леска л. 32 об., л. 70 об., л. 72, л. 98, л. 99, лесков л. 71 об., х2 л. 72, накрепко л. 99, х2 л. 145, х2 л. 148 об., накрепка л. 71 об., накрепъка л. 83, л. 84 об., л. 172 об., недоезжая Participium, л. 83, л. 113 об., ннешнемъ л. 50, нонешмъ № 88, реку Acc., Sg., л. 49 об., прѣезжаеш № 7, приезжал № 78, проести № 88, № 93, проестях № 42, рекою л. 53, рублѣвъ флексия из *ŭ-склонения, № 37, рублех Loc., при унификации по твердому варианту и приобретении аналогической флексии –ѣхъ, № 69, в сеном покосе № 69, хоромех Loc., Pl., при начальной форме Pl. Tantum хоромы и склонении аналогичном Pl. жены, № 87, целовалниковъ л. 52 об., целовалников л. 49 об., целованю л. 83 об., л. 144 об., л. 147 об., ездаки х2 № 40, ездаков х2 № 40,
То же, замены ѣ на я: Испроядаюся ???, Яздоки № 40.
Обратные замены е на ѣ перед твердым согласным: Всѣво № 37, нѣво № 37, ншѣво «нашего», № 37, ннѣшнѣмъ № 37, Пѣтрова № 37, Чѣлобитнои № 37, Щѣглов № 37, Щѣрбака № 37,
Правильный ѣ перед мягким согласным: вѣли № 12, мѣденою № 65, мѣденыя № 64, ннѣчи «нынече» № 48, ннѣшнѣмъ № 37, ннѣш[нем] № 48, отдѣлил л. 84 об., к Плѣщеяву № 12.
То же в именах на -ей/-ея: Дементѣи л. 114, Дмитрѣва № 12, Дмитрѣю № 87, Дмитрѣи л. 85, Левонтѣевъ № 87.
Прямые замены ѣ на е перед мягким согласным
детеи х2 № 109, № 130, л. 49 об., л. 52 об., л. 70 об., л. 83 об., л. 143, л. 172., детми № 39, х3 № 48, № 104, л. 24 об., л. 53 об., л. 71 об., л. 83 об., л. 98 об., детмими так в ркп., № 41, недоезжяю «недоезжая», Participium, № 40, нонечи № 87, нонешнево № 65, нонешнег № 92, нынешнем № 69, отделил л. 99, перевесеи л. 71 об., л. 172 об., реки Gen., № 88 рекѣ Dat., л. 113, л. 114 об., л. 172, реке л. 173 об., смечал л. 71 об., л. 99, л. 145, л. 148 об., л. 172 об., улесь л. 147, улеси л. 147 об..
То же в именах на -ей/-ея: Дмитреи х3 № 88, Дмитреева № 41, Левонтеева № 33.
Также к этой группе можно отнести следующее имя вследствие схожих фонетических условий: Кудѣярова № 37.
То же, замены ѣ на и перед мягким согласным: Дивицу № 78.
Обратные замены е на ѣ перед мягким согласным: вѣли Imperat., № 37, в грабѣже № 78, лошедѣи (можно рассматривать и как замену и на ѣ, т.к. на месте напряженного редуцированного) № 104, Нѣфедка № 37, Омѣльянова № 37, паместѣицо (так же, напряженный редуцированный) х2 № 87, понѣдѣлникъ № 37, пятдѣсят № 37, мѣня Gen., № 37 тѣбе х2 № 87.
То же, замены и на ѣ перед мягким согласным: прѣезжаем № 7, прѣѣхал № 7.
Правильные написания с ѣ в конце слова: воеводѣ № 41, № 69, грамотѣ № 69, х3 № 87, № 88, л. 83, л. 113 об., л. 172, граматѣ х3 № 48, в Ысаикинѣ № 92, Микитѣ х2 л. 114, л. 114 об., в … Михаиловѣ № 87, на Масквѣ № 33, ннѣ «ныне» л. 147 об., по обѣ л. 83, на отдѣлѣ л. 85, на отказѣ л. 115 об., л. 173 об., о … паваротѣ № 87, помѣстецѣ № 41, сѣнокосѣ № 37, в убоиствѣ № 92.
Прямые замены ѣ на е в конце слова: впусте л. 25, л. 98 об., выше л. 53 об., дароге Dat., л. 143, л. 143 об., двѣсте л. 53, л. 72, х2 114 об., х2 л. 173, дуброве Dat., л. 72, л. 143, гсдрве Dat., Sg., л. 98, грамоте Dat., л. 46 об., л. 49, л. 98, л. 147, в ызроге л. 115, Мече Dat., л. 54 об., мѣре Loc., х2 л. 72, нне «ныне», л. 144 об., в … Ондрѣеве л. 53 об., поле Loc., л. 32 об., л. 49 об., л. 53 об., л. 70 об., л. 71 об., х2 л. 84, х2 л. 84 об., х3 л. 172 об., х3 л. 173, помѣстье Loc., л. 33, л. 53, л. 53 об., розряде Loc., № 79, № 88, розраде так в ркп., Loc., № 48, разряде Loc., № 29, № 93, в починке л. 53, рѣчке Dat., л. 72, речке Loc., № 64, в… Рындине л. 53, Саве Dat., л. 53 об., Самоиле Dat., л. 99, стешке Dat., л. 53 об., холопе Loc., № 93, црве Dat., Sg., л. 98.
То же, замены ѣ на я: ныня № 33, № 104, управу а безчестья № 113, на отделя л. 99.
Отдельно выделим прямые замены ѣ на и, некоторые из них могут так или иначе свидетельствовать о сохранении флексий из мягкого варианта склонения или их распространении под влиянием аналогических процессов: болши Adv., л. 146, в … лаи № 69, Мечи Dat., л. 53 об., л. 113, л. 114 об., в … починки л. 49 об., речки Dat., л. 113, л. 113 об., х2 л. 115, л. 173, л. 173 об., поли Loc., х2 л. 98 об., урочищи Loc., л. 83 об..
Обратные замены е на ѣ в конце слова: елчанѣ л. 85, л. 115, л. 115 об., л. 173 об., тѣ жѣ № 37, крестьянѣ № 12.
Как видим, во всех группах преобладают прямые замены, что явно свидетельствует об утрате фонемы <ě> в безударном положении и подтверждает наши предварительные выводы, сделанные в разделе, посвященном ударному вокализму.
По данным ДАРЯ [ДАРЯ 1: ???] ???.
Первый предударный слог
Об отражении яканья С. И. Котков пишет так: «Диссимлиятивное яканье в различных вариантах – одна из наиболее важных особенностей коренных южновеликорусских говоров. Его отражение в древней письменности (берем первый предударный слог) не встречает такого препятствия, как передача гласного «неопределенного» образования средствами обычного письма, что мешает проявлению диссимилятивного аканья. И тем не менее, нам неизвестны древние южновеликорусские тексты, где бы диссимилятивное яканье было представлено со всей очевидностью» [Котков 1963: 63].
Г. А. Хабургаев соглашается с С. И. Котковым и пишет, что «… в большом количестве обследованных грамот (1000 листов!) не встретилось и 50 случаев, когда бы в соответствии с этимологическим е в первом предударном слоге была бы написана буква я (или а – после шипящих и ц)» [Хабургаев 1966: 299].
Он, однако, предполагает, что в памятниках могла отразиться диссимилятивная модель вокализма после мягких согласных. «Среди приведенных фактов нет ни одного случая написания я при передаче гласного перед ударенным а. Это должно указывать на диссимилятивное яканье, которое могло характеризовать курский говор в начале XVII в., - вывод, соответствующий и современному состоянию диалектов в окрестностях Курска» [Хабургаев 1966: 300].
Таким образом нам в первую очередь следует искать отражения яканья того или иного типа и рассматривать замены гласных неверхнего подъема в первом предударном слоге после мягких солгласных на я.
Обратимся к примерам из обследованных памятников и распределим замены в соответствии с гласными в ударенном слоге и характером самих замен.
Прямые замены е на я перед *<е́> (в т.ч. и из <ь>): Ялец № 33, х2 № 41, № 87, Ялецком х2 № 41, Ялецкомъ № 41, Я[ле]цкому № 33, ялченин № 30, № 48, № 78, № 87, № 93, ялченина № 93, ялченинам № 12, пляменникъ № 93.
То же перед *<ố>: Ряполовым № 33 .
Отдельно выделим замены перед ударенным гласным [а], ведь они, как уже было отмечено выше, встречаются чрезвычайно редко.
То же перед <а́>: ялчянин № 41, мяня № 40, х6 № 48.
Как видим, замен оказалось не очень много, и, помимо уже отмеченной мены аффиксов, в случае с другой представленной словоформой нельзя исключать вероятность описки под влиянием последующих слогов, влияния сторонних диалектных систем на говор конкретного писца или лексикализации.
Поскольку среди обнаруженных примеров последовательно проводится замена буквы е на я перед мягким согласным, следует признать, что тип яканья, отраженный в обследованных памятниках, не может быть умеренным.
С другой стороны, предполагать диссимилятивный характер яканья мы также не можем, ведь хотя, как мы уже отметили выше, все примеры замен е на я перед гласным нижнего подъема так или иначе можно оспорить, так или иначе они имеются, а значит перед гласным нижнего подъема все же была возможна реализация звука, соответствующего ему. Хотя последовательный характер этой замены перед гласными верхнего подъема, опять же спорный (и здесь могла иметь место лексикализация), мог бы предполагать диссимилятивный характер вокализма в первом предударном слоге после мягких согласных, но, как уже было сказано, примеры не слишком многочисленны и однообразны, а значит, не показательны.
Определенно гиперкорректными (почему???) являются следующие написания:
Замены я на е перед *<е́> (в т.ч. и из <ь>): свещенству л. 24 об., л. 70 об., л. 98 об..
То же перед *<о́> (в т.ч. и из <ъ>,<ь>): липежок л. 115.
То же перед *<ố>: светѣи № 29.
Следующая группа замен является неоднозначной, их можно рассматривать и как гиперкорректные и как свидетельства определенной реализации гласного типа «не-[а]» в первом предударном слоге после мягких согласных.
Замены я на е перед <и́>, <у́>: дворенин х2 № 130, дворенина № 130, десети л. 114, десетин л. 172 об., десетины х2 № 28, л. 25, л. 84, х2 л. 84 об., л. 99, х3 л. 172 об., десетину № 28, л. 25, л. 84, л. 99, л. 172 об., дьеки № 29, пети № 7, № 69, № 130, петидесет «пятидесяти», л. 99, Екимъ л. 33 об., Екимов х2 № 39, Ерилова л. 32 об., Ерилову л. 32 об..
То же перед <а́>: октебря л. 46 об., сентебря л. 113, петнацет № 37, № 109, привезал № 45.
О качестве этого звука Г. А. Хабургаев пишет следующее: «При анализе написаний, отражающих яканье, нельзя не обратить внимания на то, как передается в местных памятниках гласные «не-а», который в настоящее время известен в вариантах и, е, ь, причем последний – только в говорах с диссимилятивным или ассимилятивно-диссимилятивным яканьем.
Южновеликорусские писцы как правило пишут в соответствии с гласным первого предударного слога е, а не и (кроме приведенных выше случаев с я). … Вместе с тем, для южновеликорусских памятников не характерно написание и в соответствии с этимологическим е или ’а: таких написаний не отмечено в курских грамотах первой половины XVII в., … .
Эти факты не оставляют сомнений в том, что на коренной южновеликорусской территории в первом предударном слоге и по крайней мере до середины XVII в. не произносился как «не-а» системы яканья и в ряде южновеликорусских говоров начинает появляться лишь во второй половине столетия» [Хабургаев 1966: 300 - 301].
Отдельно приведем следующую замену, скорее всего являющуюся графической гиперкоррекцией, связанной с аканьем.
Замены я на о: диока л. 98.
Однако о реализации гласного в первом предударном слоге как [и] могут свидетельствовать следующие замены, поскольку писцы, кажется, знали, что в соответствии с [и] в первом предударном слоге следует писать е.
Замены и на е: Зеновава № 29, Клемен л. 72, л. 149 об., Клемен[о]ва № 69.
По данным ДАРЯ [ДАРЯ 1: 3] вокруг Ельца, опять же исключая область к северу, где преобладают диссимилятивные модели разного типа, преобладающим является умеренно-диссимилятивный тип вокализма, который, как мы уже выяснили, исключается по ряду замен перед мягкими согласными.
Таким образом, сделать удовлетворительных выводов о вокализме первого предударного слога после мягких согласных в говоре обследованных памятников мы не можем.
Второй и другие предударные слоги
Здесь мы обнаружили всего лишь три замены, одну из которых можно отнести к опискам под влиянием написания гласного в последующем слоге.
Замены я на е: Месоед № 64, Педдесят л. 49 об., л. 50.
Следовательно, сделать какой-либо вывод о характере вокализма во втором и других предударных слогах после мягких согласных нам не представляется возможным.
ДАРЯ ???
Заударные слоги
В обследованных текстах находит отражение такое явление, как заударное аканье. Для начала приведем прямые замены подтверждающие его последовательный характер.
Замены е на я: Андрѣявичю № 33, аглинскоя № 64, болшия л. 172 об., боярския № 109, л. 25 об., л. 99, х2 л. 115 об., л. 145, л. 148 об., л. 173 об., бѣглыя № 33, волуиския № 40, Восилявичю № 40, Ворапаява № 78, воскресеня № 92, всякия № 88, л. 24 об., л. 145, л. 148 об., Дарофеяв № 12, деняг № 104, дикоя Acc., Neuter, Sg., л. 24 об., х2 л. 25, л. 32, л. 46 об., л. 70 об., л. 98, х3 л. 98 об., л. 144 об., х2 л. 145, дикая Acc., Neter, Sg., л. 70 об., х2 л. 144 об., л. 145, л.147, х6 л. 147 об., елчаня № 88, л. 25 об., л. 99, жалованя № 88, № 104, жалованья № 88, жаловонья № 88, жалавания х2 № 39, жалованямъ № 12, здеся № 104 (второй почерк), здѣся № 37, имяны № 37, у коряни л. 173 об., крестьяня № 33, х4 № 37, № 41, Левонтьям Instr., № 33, лутчея Acc., Pl., л. 173, мѣрныя л. 25 об., московския № 88, Мосѣявъ х2 № 40, непашенныя л. 25, л. 172 об., отказныя л. 115 об., Онофреямъ л. 53 об., абыскныя л. 146, пашенныя л. 25 об., л. 172 об., первоя № 92, Плѣщеяву № 12, Порфеняв № 12, полямъ Instr., № 88, помѣстья Acc., л. 24 об., л. 50, л. 52 об., л. 98 об., л. 99, помѣстия х2 № 39, поместьям Instr., № 12, поля Acc., Sg., № 28, л. 24 об., х2 л. 25, л. 32, л. 46 об., х2 л. 70 об., х2 л. 83 об., х2 л. 84, л. 84 об., л. 98, х3 л. 98 об., л. 113 об., х2 л. 143, х3 л. 144 об., х3 л. 145, х6 л. 147 об., х2 л. 172, полям Instr., л. 25, поручныя № 40, пречистыя № 65, в проестях № 42, сенныя л. 145, л. 172 об., л. 173 об., Сергеявским № 12, служивыя № 104, ставочныя № 79, № 88, старыя № 88, сторония л. 145, л. 148 об., Совелямъ Instr., ???, сыскныя л. 149 об., тотаровя Nom., Pl., № 40, Туртенския л. 98, туташния л. 145, тушния л. 148 об., Успеньява № 78, худоя Acc., Pl., л. 173, челобитныя № 79, № 88, челобитя Sg., Neuter, № 45, черныя № 65, черленоя Sg., Neuter, № 45, четыря № 64, Юрьевъския л. 83,
Замены е на а: загавинам «заговеньем», № 28.
Замены и на я: запися возможно морфология, Acc., Pl., от «запись» Masc., № 40.
Замена и на а: запаси так в ркп., «записи», № 88.
Как видим, список оказался довольно-таки большим, что указывает на последовательный характер названного явления в говорах обследованных памятников. Далее приведем обратные замены, которые в данном случае можно рассматривать как гиперкорректные и подтверждающие наличие данной черты в рассматриваемых говорах.
Замены я на е: наша брате № 130, Володе Nom., л. 145 об., гранемъ Dat., Pl., № 88, деветь № 45, десет № 29, № 38, № 39, № 64, № 78, № 109, л. 98 об., л. 99, х2 л. 147 об., детем возможно старое, Dat., Pl., л. 50, дѣелся № 38, № 39, № 109, дѣелася № 65, дѣелос № 20, № 28, № 64, дѣелась № 45, заечеи л. 70 об., л. 72, заечему л. 70 об., заечева л. 70 об., Косте Nom., № 34, киндеку ср. «киндяк», № 45, Кирие Gen., л. 51, колодез л. 32 об., колодезнои л. 52 об., колодезя л. 32 об., крестьянех возможно старое, № 93, лаел х2 № 28, № 78, № 113, лаели № 109, лаеть № 28, лает «лаять», № 113, лаеат «лаять», № 69, лѣтнея Fem., № 42, осмидесет л. 148, асмидесет л. 25 об., л. 99, отнел № 28, на пет № 7, посеел № 87, три поле л. 84, памети л. 24 об., л. 46 об., л. 83, л. 84, л. 98, л. 113, л. 172, помети так в ркп. л. 49, кh … помѣстьемъ л. 114 об., рублех возможно старое, № 42, № 93, № 104 (второй почерк), рублехъ возможно старое, № 40, рухледи № 45, № 78, № 130, серебренои № 65, спусте № 28, травет «травят», № 28, тысечю л. 146, умысле «умысля», № 38, № 39, ѣздетъ «ездят», № 28.
Замены и на е: да … дароге л. 173 об., в зяднеи ворота так в ркп., № 7, измѣрел л. 25, х2 л. 71 об., л. 99, измерел х2 л. 145, х.2 л. 148, Миколен № 109, мерети л. 172 об., мѣрет Inf., л. 71 об., мѣрел л. 25, л. 71 об., л. 99, мерел л. 145, л. 148, проесте Loc., № 42, № ???.
Также присутствует одна обратная замена, связанная с упомянутой выше диалектной морфологической чертой (-ою в Acc., Sg., Fem. полных форм прилагательных).
Замены ю на е: синею № 65.
Хотя эту замену и нельзя отнести к обсловленным фонетичскими особенностями говора, но, как видим, она указывает на последовательный характер данной морфологической черты в елецких говорах XVII в.: соблюдено соответствие между твердым (-ую/-ою) и мягким (-юю/-ею) вариантами склонения прилагательных.
Но, как видим, список обратных замен оказался меньше, чем список прямых, что определенно подтверждает наше предположение о заударном яканье и его отражении.
Попутно заметим, что писцы не только были носителями данной диалектной особенности, но и хорошо осознавали ее ненормативность и стремились писать грамотно.
В обследованных памятниках был также обнаружен ряд прямых замен е на и: Алекъсѣив № 64, орханилских л. 115, архангилског л. 115 об., боярскии Nom., Pl., № 88, в зяднеи ворота так в ркп., № 7, - но небольшое их количество и непоследовательность, а местами и возможность объяснить их описками, либо фонетически (например, как рефлексы напряженных редуцированных) не позволяют рассматривать их как фонетически значимые явления.
ДАРЯ ???
После букв шипящих и [ц]
Посмотрим на ситуацию в безударных слогах после шипящих и [ц]. Как пишет Р. И. Аванесов: «При оканье, как и при аканье, особо следует рассматривать реализацю в безударных слогах гласных фонем неверхнего подъема после твердых шипящих (которые ранее были мягкими)» [Аванесов 1949: 63].
Первый предударный слог
Замены а на е: Шеталав л. 149 об., Шеталовым л. 113 об..
Замены а на о: трицоти л. 99, трцоти л. 25.
Замены и на е: жевем Pl.1, Praes., № 88,
Замены е на а перед <а́>: жана № 69, Ржаства № 42, цана х6 № 7, х3 № 34, х4 № 64, № 65, № 109, ца «цена» № 7,
Перед <и́>, <у́>: жанишка № 7, жаны х2 № 69,
Перед *<ố>: жаною № 69,
Перед *<ě́>: жане № 69,
Замены а на е перед *<е́> (в т.ч. и из <ь>): лошедми № 40, лошедеи х2 № 40, лошедѣи № 104.
перед <а́>: Бочера х2 № 69, Гончера № 33,
Как видим, ???
Второй и другие предударные слоги
В данной категории в обследованных памятниках была обнаружена лишь одна замена. Разумеется, сделать по ней какой-либо вывод о вокализме во втором и других предударных слогах после шипящих не представляется возможным.
Замена е на а: Чаботаря № 69.
Заударные слоги

Замены а на е: Вепренъцав л. 145 об., вышал № 45, дачем № 28,№ 93, двацет л. 144, дватцет х3 № 87, № 93, лошед х2 № 45, лошеди х4 № 28, № 40, лошедем № 40, лошедемъ № 40, осмънатцет № 78, почели № 28, учел № 38, № 64, прихожен л. 85, л. 99, л. 114, тритцет х2 № 47, № 87, № 93, учела № 69, учели № 109, чрчету № 78
Замены е на а: грабежам Instr. Sg., х2 № 38, х2 № 64, х2 № 109, он жа № 87, тот жа х2 № 7, № 130, тут жа № 64, въ Елецк[ом] жа уѣзде № 33, у Елцком жа уезде № 39, Левонтьевичамъ Instr., Sg., № 7, помѣстеица х2 № 39, х7 № 88, № 104, поместеицам № 12, с полотеньцам № 65, пригожа л. 83, л. 113 об., л. 172, Ржищав л. 145 об., убоцав так в ркп., «убойцев» ???.
К этой же группе по своей сути относятся следующие замены, возможно свидетельствующие об остаточной мягкости [ж] или же просто являющиеся орфографической условностью.
Замены е на я: в нынешнем жя № 69, на елчан жя № 69, нынечя № 41, Ряжявца № 69.
Замены е на и: нонечи № 87.
Замены а на о: пятнацот х2 № 7, тритцот № 64, щетнатцот № 64,

Литература:
Аванесов Р. И., «Очерки русской диалектологии», ч.1, М., 1949г. [Аванесов 1949].
Борковский В. И., Кузнецов П. С., «Историческая грамматика русского языка», Изд. 5-е, М., 2010 г. [Борковский, Кузнецов 2010].
Васильев Л. Л. «К истории звука ѣ в московском говоре в XIV-XVII веках», СПб., 1907г. [Васильев 1907].
Галинская Е. А., «Историческая фонетика русских диалектов в лингвогеографическом аспекте», М., 2003г. [Галинская 2003].
Зализняк А. А. «От праславянской акцентуации к русской», М., 1985г. [Зализняк 1985].
Зализняк А. А. «Труды по акцентологии. Т. 2: Древнерусский и старовеликорусский акцентологический словарь-указатель (XIV-XVII вв.)», М., 2011г. [Зализняк 2011].
Котков С. И. «Южновеликорусское наречие в XVII столетии: фонетика и морфология», М., 1963г. [Котков 1963].
Пауфошима Р. Ф. «О распределении мягкости в двойных сочетаниях согласных в некоторых окающих говорах», М., 1973г. [Пауфошима 1973].
Толкачев А. И. «Основные факторы фонетических изменений в заимствованных греко-христианских именах в древнерусском языке», М., 1973г. [Толкачев 1973].
ФАСМЕР
Хабургаев Г. А. «Заметки по исторической фонетике южновеликорусского наречия: Введение. Вокализм », М., 1966г. [Хабургаев 1966].
«Диалектологического атласа русского языка», т.1 «Фонетика», М., 1986г. [ДАРЯ 1986].
«Диалектологического атласа русского языка», т.2 «Морфология», М., 1989г. [ДАРЯ 1989].
«Памятники южновеликорусского наречия. Отказные книги», М., 1977г. [Памятники 1977].
«Памятники южновеликорусского наречия. Челобитья и расспросные речи», М., 1993г. [Памятники 1993].
«Русская диалектология», ред. Касаткин Л. Л., Изд. 2-е, М., 1989 г. [Касаткин 1989].


Введение. 1
Ударный вокализм 1
Вопрос о фонеме <ě> 1
Результаты перехода [е] в [о] 11
Изменение [а] в [е] 13
Безударный вокализм 14
Позиция после твердых согласных и в абсолютном начале слова 14
Первый предуарный слог 14
Второй и другие предударные слоги 20
Заударные слоги 22
Неконечный слог. 22
Позиция после мягких согласных 27
Первый предударный слог 27
Второй и другие предударные слоги 31
Заударные слоги 31
Вопрос о фонеме <ě> в безударной позиции 33

© Copyright 2012-2019, Все права защищены.